— Дурак… — хрипит Шаталов.
Я жду звонка от службы безопасности еще до того, как снова сажусь в машину, но он задерживается. Ловлю его, только когда выезжаю на шоссе.
Я снял с Антона необходимость инициировать в мой адрес служебную проверку, она запустилась сама собой, как только мой кулак соприкоснулся с лицом Шаталова. В его адрес она запустилась тоже, так что, думаю, со свадьбой ему придется повременить.
В «Миле» за пятнадцать лет существования бывало всякое, но я не слышал о том, чтобы в ее стенах когда-нибудь дрались два топ-менеджера.
Это не рядовой случай, это охуенный инфоповод.
— Блядь! — я трясу рукой, которую свело, на этот раз от длительного соприкосновения с пакетом льда. — М-м-м… — жмурюсь.
В моей квартире слишком шумно — телефон не унимается.
Из всего списка контактов, всплывающих на дисплее, есть только несколько важных. Эту важность я определяю желанием хотя бы мало-мальски объясниться, и в этом списке нет ни одного из моих друзей.
Это в основном люди, которые выдали мне кредит доверия в тот день, когда я переступил порог «Мили». Те, кто в меня поверил. Я этот кредит слегка подорвал, и мне не плевать, но сегодня я не хочу играть в адвоката.
Что касается моих друзей — помимо служебной проверки я запустил тест-драйв нашей дружбы. Итоги я увижу тогда, когда пыль окончательно осядет. Я увижу, чего наша дружба в действительности стоит.
У меня нет предвкушения. Чувства у меня более дерьмовые.
Они запустили во мне турбину, которая не дает быть инертным. Стоять на месте. Поэтому я двигаюсь по кухне, швыряю в мойку пакет.
Алиса возвращается с работы на три часа раньше положенного.
Черт, Беннетт невероятно понимающий руководитель. Или она покинула рабочее место самовольно.
— Что происходит?!
Ее вопрос добавляет хаоса обстановке.
— Привет, — отзываюсь я, продолжая двигаться.
Я отвез ее в «Милю» утром. Молчаливую, задумчивую. Полную того состояния, которого я эгоистично хотел для нее избежать, — состояния переоценки ценностей.
Она… слишком нравится мне такой, какая есть.
Я бы не хотел ничего в ней менять.
Проверить, насколько действительно я эгоистичен, не вышло.
Элис стоит, глядя на меня круглыми глазами. Смотрит на мою руку. На то, как я пытаюсь пошевелить пальцами. У меня с этим проблемы…
Она роняет на пол сумку и отмирает.
Глава 63
Леон
— Дай взглянуть… — требует Элис, подлетая вплотную. — Вот блин… это может быть перелом! Посмотри, как раздуло… Давай поедем в больницу… нужно сделать снимок…
Ее присутствия, как всегда, много. Теперь это норма, которая делает мою жизнь насыщенной. Это потрясающее ощущение, без него теперь всегда я буду недокормленный. По крайней мере, так мне кажется; говорят, время все меняет, но, если думать об этом, придется завести психоаналитика.
Выражение «переоценка ценностей» с лица Алисы сошло. Сейчас на нем волнение и мандраж — из меня вышел отличный аниматор.
— Ты меня слышишь? — требует Алиса. — Что происходит?! В «Миле» такую муть говорят, или это не муть? Ты подрался? Тебя уволят?
— Скорее всего.
— Скорее всего?!
— В моем распоряжении были огромные бюджеты. С ними можно быть осторожным, но на сто процентов — никогда. Анализ расходов всегда зависит от того, кто его проводит и под каким углом на эти расходы будут смотреть.
— И что? Как… Это подсудное дело?!
— Надеюсь, до этого не дойдет.
— Но это возможно?!
— Все возможно.
Теперь по кухне начинает метаться Алиса.
Я возвращаюсь к мойке, чтобы взять лед.
— Что ты делаешь? — полным волнения голосом требует Элис.
Она теснит меня в сторону. Достает из ящика маленькое полотенце и наполняет его льдом.
— Вот… вот так… — протягивает полотенце мне. — Нам нужно в больницу. Господи… — прикладывает она пальцы к вискам. — И что теперь будет?
— У меня есть примерно год, чтобы со всем разобраться, — говорю я ей.
— И что потом?
— Потом я займусь своим стартапом.
— Твоим… — делает она глубокий вдох. — Твоим стартапом? Тем самым? Тем, который ты забросил?
— Ага…
Она не задает вопросов примерно минут пять. Я солидарен с тем, что ей нужно успокоиться, но помочь с этим я сегодня не могу. Боль в руке такая навязчивая, что во мне зреет раздражение, и день сегодня не рядовой — у меня явно повышен адреналин.
— Ты уйдешь из «Мили»… — произносит Алиса.
Она наблюдает за мной, стоя напротив. Смотрит, как я страдаю, возясь с полотенцем.
— И прихвачу с собой Шатала, — дополняю я картину.
— Тебе грустно?
— Нет. Я собирался уйти из «Мили» через год.
— Куда? В стартап?
— Да.
— Ты нашел спонсора? — спрашивает Алиса.
— Нашел.
— Жаль, что у тебя не получилось… тогда.
Я соглашаюсь, криво улыбнувшись.
Обойдя вокруг стола, Алиса снова включает в голове мясорубку. На ее лице опять буйные эмоции, переключение происходит за секунду.
— Вся эта история… она же не навредит твоим планам? Твой спонсор может отказаться…
— Он не откажется.
— Слава богу. Ты уверен?
— Да. Моим спонсором буду я сам.
Алиса смотрит на меня секунду, а потом выплескивает с эмоциями:
— Это твое наследство? Наследство, да? Что тебе оставил дед?
— Земельный участок.
— Большой?
— Да, — усмехаюсь я. — Он стоил копейки два года назад.
— А сейчас?
— Сейчас он находится между двумя клубными кварталами «Зеленой мили». Один уже почти достроен, второй… там идет закладка фундамента. Из моего участка сделают поле для гольфа.
Элис хмурит брови, впившись взглядом в мое лицо.
— Золотов… — произносит она. — Ты… что хочешь сказать? Что это твой поселок? Твой проект?
— Да. Я подключился к нему на этапе формирования. И землю под застройку тоже выбирал я.