- Да ты что? – Осознав наконец, о чем он говорит, Анжела рассердилась окончательно. – Он ребенку хотел помочь, а ты говоришь про какую то дурацкую одежду. Как ты можешь сравнивать?
- Очень просто. – Анатолий проигнорировал ее вспышку гнева. - Этот ребенок ему никто, мамаша может ему даже спасибо не скажет, не говоря о том, чтобы отблагодарить как-то иначе. - Мужчина хмыкнул с намеком. - На кой так стараться для незнакомых людей?
- Причем здесь благодарность?
Помимо всего прочего, мысль, что какая-то молодая женщина может отблагодарить Славика так, как намекал Анатолий, была Анжеле мучительно неприятна.
- Это ты все на деньги и постель переводишь! Не все такие! Некоторые помогают другим просто потому, что хотят помочь!
- Зачем помогать какой-то тупой мелкотне, которая на ногах не стоит, тем более превращать себя в помойное ведро посреди города, если за это ничего нельзя получить? Может, еще скажешь, что это вонючее благородство тебе приятнее, чем быть в постели со мной?
И его рука мягко скользнула на ее бедро.
Анжела отпрянула и, не думая, выпалила:
- Да, приятнее! Именно так!
- Вот как? – В глазах ее собеседника промелькнул холодный блеск. – Ну, раз так, я думаю, тебе на сегодня стоит подыскать себе другое занятие. Я не хочу проводить вечер в компании неуравновешенной защитницы бросающихся в лужи младенцев. Вернешься в нормальное состояние - приходи. Ты знаешь, где меня найти.
Анатолий развернулся и пошел назад к стройке. У Анжелы на мгновение перехватило дух и накатили слезы, затем она взяла себя в руки и решительным шагом направилась к аптеке. У нее тоже есть чувство гордости, пусть не думает, что может обращаться с ней, как ему вздумается.
Толкнув стеклянную дверь, девушка зашла в небольшую, плотно обставленную стеллажами с лекарствами аптеку. В углу на стуле сидел Славик. Он все еще держал ребенка на руках и что-то тихонько рассказывал ему. Малыш уже не плакал, но он был бледным и икал, доверчиво прижимаясь к держащему его мужчине. Его губы слегка дрожали, и мокрые грязные волосы спутанным комком торчали на голове. Все тельце было тщательно завернуто в теплую Славикову куртку, из-под края которой выглядывали только маленькие грязные ножки. Других посетителей не было. Аптекарша мыла пол, почти полностью заляпанный мутными каплями воды, и не обратила на Анжелу никакого внимания.
- Привет! – Неловко поздоровалась девушка.
- Привет! – Славик поднял глаза. – Как ты здесь оказалась, Анжелка?
- Я видела, как малыш упал, но так растерялась, что не смогла ничего сделать. А ты...ты...
- Я не сделал ничего особенного. Проходил рядом. Как можно не помочь ребенку, попавшему в беду? Так что никаких восхвалений я не заслуживаю.
- Но…
Анжела не успела ничего сказать. К аптеке подъехала скорая и почти одновременно подбежала запыхавшаяся молодая женщина, принесшая кулек с вещами. Славик осторожно передал ребенка врачу, тот замотал его в одеяло и понес к машине. Женщина на секунду задержалась, подошла к Славику и молча положила руку ему на запястье. В ее глазах стояли слезы. Славик улыбнулся, и ласково произнес:
- С ним все будет хорошо. Он не успел замерзнуть, и он у вас храбрец, видите, уже не плачет. Сейчас доктор подтвердит, что все в порядке, и вас отпустят домой. Все будет хорошо.
Женщина благодарно кивнула, и села в машину. Скорая уехала, и Славик, поймав недовольный взгляд аптекарши, взял куртку и пошел к дверям. С куртки капала грязная вода, повторно пачкая только что вымытый пол. Оказавшись на улице, Славик остановился и глубокомысленно изрек:
- Да.
Полюбоваться было на что. Вся рубашка и штаны были разукрашены широкими грязными разводами. Рукава были мокрыми насквозь, а на правой штанине сияла большая свежая дыра. Ботинки тоже были грязными, про куртку говорить вообще не приходилось. Промокшая изнутри, она походила больше на какую-то тряпку, чем на предмет одежды, который еще полчаса назад можно было спокойно надевать.
- Да. – Повторил Славик. – Если я зайду в таком виде в метро, кто-нибудь обязательно вызовет милицию. Надо бы что-то придумать.