- Так, так, Каримова! – Встретил ее в дверях высокий скрипучий голос. – Я смотрю у вас это уже входит в привычку. Или вы не знаете, что на работу нужно являться в положенное время? Я жду ваших объяснений!
У входа на второй этаж стояла пышущая яростью фигура Ивана Ивановича. От неожиданности Анжела совсем растерялась. И без того расстроенная, она смотрела непонимающими глазами на застывшего с поднятой рукой офис-менеджера и молчала. Слезы уже готовы были политься из ее глаз, и все усилия уходили на то, чтобы не дать им вырваться наружу.
Отчаявшись услышать хоть какой-то ответ, Иван Иванович рассвирепел еще больше. За те восемь лет, которые он проработал в этой компании, это был всего лишь второй случай, когда в ответ на заданный им вопрос не произносилось ни звука. Обычно, при его появлении сотрудники начинали торопливо отчитываться во всех своих грехах, и с течением времени он стал воспринимать это как должное. Гробовое молчание Анжелы оскорбило его, а так как мужчина еще со вчерашнего вечера был не в настроении, плохо поспал и проснулся с болью в пояснице, утро у него совершенно не задалось. Раздражение переполняло его, искало выход, ему совершенно необходимо было сорвать на ком-то свою злость. Иван Иванович решил, что Анжела прекрасно подходит на роль козла отпущения, да и для назидания остальным будет полезно, а то распустились совсем в последнее время: опаздывают, шатаются с кофе и чаем по офису, без конца курят и болтают о чем-то в кабинетах, вместо того, чтобы работать. Подходящий повод водворить обратно дисциплину, указав этим зарвавшимся лентяям положенное им место.
- Я вижу, вы не собираетесь отвечать! Что ж, очень мило. Я приму меры, чтобы ваше безобразное поведение не осталось безнаказанным, Каримова. Вас ожидает внушительный штраф, и о премиальных на ближайшие месяцы можете забыть. Это научит вас уважительно относиться к работе и к своему начальству.
Молча проглотив слезы, Анжела кивнула и, спрятав глаза, хотела пройти к своему рабочему месту. Иван Иванович удержал ее.
- Я еще не все вам сказал! Как вы смеете уходить, не дослушав до конца! Какая наглость! Я покажу вам, как следует себя вести!
Иван Иванович совершенно утратил над собой контроль. Не известно, что было тому причиной – подгоревший завтрак, излишняя толкотня в троллейбусе, усилившаяся боль в пояснице или что-то еще, но его раздражение достигло предела, требуя незамедлительной разрядки. Изначально он собирался отругать девушку, удостовериться, что дисциплинарное наказание будет подкреплено финансовым штрафом, но ярость, копившаяся ежедневно, заполонила его сознание, превратив Анжелу в воплощение всемирного зла. Ее проступки начали казаться ему непростительными, отношение хамским, выражение лица и поза вызывающими. Убежденный, что выговора и угроз в этом случае недостаточно, он поднял руку, собираясь дать ей пощечину.
От ужаса девушка застыла на месте, закрыв глаза, даже не пытаясь уклониться от летящей на нее руки. Прошло мгновение, раздался стук удара, и что-то тяжелое грузно шлепнулось на пол. Открыв глаза, Анжела увидела распростертого у своих ног Ивана Ивановича. Он тихо стонал и держался за свой нос, из которого вытекла небольшая струйка крови, запачкав его белую рубашку и сверкавший чистотой линолеум. Офис-менеджер силился что-то сказать, судорожно грозя кому-то пальцем. Вокруг собралась толпа сослуживцев. Все стояли и глазели, и никому даже в голову не приходило принести вату или бинт. Ивана Ивановича здесь никто не любил, и, судя по реакции людей, большинство считало, что он получил по заслугам, а некоторые были не против добавить еще и от себя.
Из соседнего отдела прибежала Вероника, и, обняв Анжелу, чисто по-женски принялась ощупывать ее на предмет телесных повреждений. Иван Иванович все еще лежал на полу. Никто не помогал ему подняться, и кровь, которая уже некоторое время назад перестала сочиться из носа, образовала на полу небольшую лужицу.
Откуда-то появилась Светлана - секретарь дирекции и, протиснувшись сквозь плотный круг людей, начала поднимать Ивана Ивановича с пола. После нескольких неудачных попыток ей, наконец, удалось это сделать, и плотное тело Ивана Ивановича было водворено на стул. Убедившись, что с офис-менеджером все в порядке, девушка убежала за перекисью и ватой, оставив начальство на попечение собравшихся вокруг людей. Злобно оглядев присутствующих левым глазом, поскольку правый был подбит и уже начал немного заплывать, Иван Иванович полез за платком и приложил его к пострадавшему носу. Просидев так пару секунд, офис-менеджер поднял уцелевший глаз и уставился им в одну точку. Затем сделал устрашающую гримасу, еще более кошмарную благодаря своему избитому лицу, и медленно процедил: