- Это вам даром не пройдет, Колесников! Вы уволены! И после того, как мне окажут помощь, я позвоню в милицию! Можете идти собирать вещи!
Анжела, до того пребывающая в прострации, медленно перевела свой взгляд направо. Рядом с ней, все еще сжав руку в кулак, стоял Славик и смотрел в упор на развалившегося на стуле Ивана Ивановича. Его лица было перекошено таким презрением, что Анжела невольно подумала, что Ивану Ивановичу было бы благоразумнее вообще не открывать рот.
- Ты меня слышишь, Колесников? – С повторным появление Светланы, принесшей вату, Иван Иванович осмелел и повысил голос. – Собирай вещички! Нападение на человека, нанесение тяжких повреждений, я уж позабочусь, чтобы ты задержался за решеткой подольше! Таких подонков нужно изолировать от общества. Вы на все способны. Бандиты и сволочи!
Славик сделал непроизвольное движение рукой и корпусом, затем очевидным усилием воли сдержал свой порыв. Он шагнул к Ивану Ивановичу, несколько секунд молча смотрел ему в глаза, затем плюнул перед стулом, на котором тот сидел, развернулся и ушел вниз на склад.
Онемев от подобной наглости, Иван Иванович округлившимся глазом смотрел ему вслед. Светлана заботливо стирала с его лица кровь, явившаяся по ее указанию уборщица мыла испачканный пол. Убедившись, что инцидент на данный момент исчерпан, несколько сотрудников расселись по своим рабочим местам. Вероника все еще обнимала Анжелу, которая до сих пор не могла оправиться от шока.
После того, как Светлане более-менее удалось привести в порядок его лицо, вымыв кровь и заткнув ваткой пострадавшую ноздрю, Иван Иванович поднялся и, опираясь на хрупкое плечо девушки, направился к Мирончику Андрею Даниловичу – генеральному директору фирмы.
- Жаловаться пошел. – Процедил кто-то ему вслед. – Гаденыш!
- Надо его остановить! – Быстро откликнулась Вероника. – Он сам во все виноват, в этот раз он слишком зарвался.
- Ничего, не волнуйся! – Евгений Петрович, старший специалист рекламного отдела, уверил Веронику. – Мы Славку в обиду не дадим. Я сам пойду к Даниловичу и расскажу, как все было. А пока что давайте все по местам. А ты, дочка, - обратился он к Анжеле, - лучше поезжай домой, отдохни. Не нужно тебе пытаться работать в таком состоянии.
- Нет, Евгений Петрович, - дрожащим голоском отозвалась Анжела, - Я лучше останусь. Я попробую попасть к Андрею Даниловичу, объяснить. Нельзя чтобы Славика уволили из-за меня!
- Его не уволят, не беспокойся. Мы этого не допустим. А вот этого мерзавца выставить отсюда не помешает! Довольно терпеть его издевательства! Знаете что, друзья, давайте я напишу Даниловичу объяснительную. Весь офис подпишется. Тогда, быть может, нам удастся выставить отсюда этого дегенерата. Кто за?
Все собравшиеся единодушно загудели. Евгений Петрович прошел к ближайшему столу и взял листок бумаги. Ровным почерком написав несколько строчек, он поставил свою подпись и передал бумагу следующему сотруднику. Через пять минут на листке стояло уже восемнадцать подписей. Расписалась даже уборщица, которой частенько доставалось от Ивана Ивановича за недостаточно, по его мнению, вымытые подоконники и полы.
Не успел расписаться последний сотрудник, как раздался звук открываемой двери, и по лестнице ведущей на склад проследовал Андрей Данилович, в сопровождении Светланы и хромающего Ивана Ивановича. Офис-менеджер, по всей вероятности, мог бы изобразить и паралич, лишь бы это помогло ему рассчитаться со своим обидчиком. Спешно схватив подписанную бумагу, Евгений Петрович бросился за ними вслед. Анжела тоже хотела пойти, но Вероника удержала ее и отвела на кухню. Сделав подруге крепкий чай, Вероника уселась напротив на стул и ласково проговорила:
- Не переживай, они не уволят его. Ребята не допустят.
Но Генеральный может и не послушать их. Иван Иванович все же начальство и работает здесь уже столько лет.
- Ну и что с того? – С искренним недоумением хмыкнула Вероника. – Хоть и сорок лет, что это меняет? Может, раньше он и был нормальным человеком, а теперь только шляется по офису и пьет из всех кровь. Не могу вспомнить, чтобы он делал что-то, кроме постоянных одергиваний и замечаний. От него нет ни грамма пользы. А сегодня он вообще превзошел сам себя! Как он мог поднять на тебя руку!