- Даже не знаю чем тебе помочь, милая. Семен – птица перелетная. Отработал у меня полтора месяца, и дальше подался. Поминай, как звали.
- Но… не может быть! Как же? Как же так? – Потеряно повторяла Анжела. – Он сказал, что работает здесь каждую весну и лето. Уже несколько лет. И мы договорились сегодня увидеться и поговорить. Может, вы что-то перепутали?
На мгновенье вспыхнувшая надежда погасла под сочувствующим взглядом умудренных опытом глаз.
- Нет, милая. Мне жаль. Если хочешь, можешь ребят поспрашивать. Они все его знают, может, расскажут чего. Позвать?
Анжела проигнорировала предложение. Она его даже не услышала.
- А почему, почему он уехал?
- Стряслось у него что-то. Пришел с утра весь взвинченный, раздерганный. Сказал, что ему нужно срочно уехать и взял расчет. И объяснять ничего не стал.
- А вы знаете, где он живет? – В голосе Анжелы звучала мольба. – Мне очень нужно с ним поговорить!
- Я б тебе с радостью помог, милая, кабы что-нибудь знал. Семен и с ребятами не шибко откровенничал, так что и они вряд ли знают. Но, ты не тужи. - Бригадир по-отечески улыбнулся. – Уехал и Бог с ним. Найдешь себе еще в сто раз краше. На все свой черед.
Анжела слабо кивнула и медленно пошла прочь. Слезы текли по ее лицу, размазывая тушь и падая маленькими мутно-серыми пятнами на новый плащ. Она даже не пыталась вытереть их. Что с ней теперь будет? Что будет с тем маленьким существом, которое живет в ней? Господи, что же она наделала!
Глава 11
Как она попала домой, Анжела не смогла бы вспомнить, даже если бы очень постаралась. Не раздеваясь, она зашла в комнату и села возле телефона. Открыв газету, машинально вытащенную по дороге из почтового ящика, она пробежала глазами столбец объявлений, выбрала нужное и набрала номер. Она говорила в трубку и не слышала своего голоса. Словно кто-то другой ее голосом расспрашивал девушку-регистратора обо всем, что ей необходимо было узнать: длительность операции, расценки, последствия. Когда вся информация была собрана, она записалась на завтрашнее утро и положила трубку. Анжела не отдавала себе отчет в том, что она делала. Она не думала ни о чем, ничего не понимала. Единственное, что неотступно горело в ее мозгу, было то, что Анатолий уехал. Что он бросил ее, бросил наедине с этой проблемой, и даже не захотел послушать, что она скажет. Догадался ли он, о чем пойдет разговор? Скорее всего - да. Только этим могло объясняться его «взвинченность» и скорость. И он ей про все наврал. Даже собственное имя. Зачем? Для чего? Неужели с самого начала это был для него очередной проходной роман, ничего не значащий флирт, который неожиданно закончился «внеплановыми» последствиями? Неужели это все была ложь?
Анжела зашла в спальню и упала на кровать. Сколько времени она пролежала так, в верхней одежде и без движения, сказать было невозможно. В гостиной разрывался телефон, но она даже не слышала его. Не видела, что ветер перевернул горшок с фиалками на подоконнике, и на ковре валяются черные комочки земли. Не существовало ничего – только она и ее ребенок. Но и его завтра утром уже не станет.
По карнизу забарабанил дождь. Перевернувшись на бок, Анжела принялась безучастно глядеть на иссиня-черное небо, изредка прорезаемое короткими вспышками молний. Где-то далеко отзвучал гром. Капли стучали по стеклу, отбивая мерную небесную дробь. Анжела смотрела на испещренное дождевыми дорожками стекло, и пыталась угадать, какой узор они образуют в следующий миг. На этом занятии она сконцентрировала все свои оставшиеся силы. Она чувствовала, что если сейчас начнет думать о чем-то другом, то просто умрет. Что ее сердце не удержит в себе всей этой боли и, не выдержав, разорвется на части. Поэтому она смотрела на переливающиеся струйки воды и не думала ни о чем. Ни о чем, кроме этих убегающих слез дождя.
Незаметно наступил рассвет. С трудом поднявшись с холодной кровати, Анжела заковыляла на кухню. Выпив немного воды, она присела на стул. Самочувствие было ужасающим: в голове стоял туман, глаза слипались, и от многочасового неподвижного лежания ныло все тело. Приложив максимум усилий, девушка заставила себя выпить еще немного воды. Уже нужно было собираться в клинику.
В полной прострации перемещаясь по квартире, Анжела пыталась отыскать необходимые вещи. Она достала уже три полотенца, две пары домашних тапочек и фен и автоматически уложила все это в дорожную сумку. Решая, стоит ли ей брать бигуди, она словно издалека услышала телефонный звон. Одолевшая ее апатия была настолько сильна, что она продолжала свои сборы, не обращая на него внимания. Кто это мог быть? Славик, Вероника? Какая теперь разница? Никому из них все равно не удастся ничего изменить, не удастся ничего исправить. Пройдет несколько дней, и это все будет казаться дурным сном. Главное – пережить эти дни. Потом станет легче.