Этот вечер оказался аналогичным предыдущему. С той лишь разницей, что пиво они пили не на скамейке, а в крошечном, дурно пахнущем кафе, и, прощаясь возле дома, Анатолий позволил себе намного больше, чем накануне на улице. Не смотря на все свои решения, Анжела не остановила его. Вот это ее больше всего и злило. Оказалось, что она просто не может сказать ему «нет», не в состоянии. Когда они были вдвоем, она словно переставала быть собой, забывала обо всем кроме этой неудержимой слепящей тяги к его телу. Не существовало ничего, кроме его губ, его сильных рук, дурманящего запаха его кожи. Новое свидание было назначено на завтра. И она не была уверена, что стоит на него идти.
На следующий день Анжела пришла на работу на час раньше обычного. Строители еще не появились, и она смогла беспрепятственно проскочить в офис. Сварив себе кофе, она, не торопясь, выпила его, стараясь привести в порядок мысли. Они не слушались, разбегались, к тому же мучительно болела голова. Анжела почти не спала, стараясь решить дилемму: стоит или нет встречаться с Анатолием вечером. Когда кофе был допит, а решение так и не созрело, девушка нехотя встала из-за стола и направилась к рабочему месту. Нужно завалить стол работой и сделать вид, что совершенно нет времени даже голову поднять. Она не хотела, чтобы все видели ее красные глаза и мешки под ними.
В обед к ней пришла Вероника. Анжеле не хотелось ни с кем разговаривать, но подруга попросила прощения, и ей ничего не осталось кроме как начать разговор.
- Ну, как твои дела с этим суперменом? – без тени улыбки спросила Вероника. – Не обижайся, Энжи, но другое имя я ему придумать не могу.
- Очень даже неплохо. – все еще не поднимая головы, ответила Анжела. Поразительно, но как только Вероника начинала нападки на Анатолия, Анжеле сразу же хотелось его защищать. – Сегодня у нас с ним снова свидание.
- Да? Любопытно. – голос Вероники звучал непривычно холодно и отчужденно. - И к чему такая спешка? Послезавтра ведь суббота.
- А причем здесь суббота? – искренне изумилась Анжела. - После работы тоже можно неплохо провести время. Уже не так холодно, да и потом существует масса мест, куда можно зайти, чтобы приятно провести вечер.
- И в какое же из этих приятных мест он тебя водил?
Анжела чувствовала на себе пристальный взгляд. И это взгляд точно попадал в ее больное место, в существовании которого она решительно отказывалась признаваться даже себе.
- В… - она хотела соврать, но не решилась. – В один бар неподалеку. Очень уютный и милый. Приглашал к себе домой. Ты извини, что я попутно работаю, но у меня полный завал. Столько всего накопилось!
- Надеюсь, ты не пошла? – Вероника проигнорировала намек уйти и ее взгляд стал еще более невыносимым.
- На что ты намекаешь? – от злости Анжела позабылась и подняла голову. – Он что, по-твоему, не может меня в гости пригласить?
- Может. Причем будет очень настойчивым в своих приглашениях, как я понимаю. Только я не уверена, что стоит ходить.
- Это почему же? – Анжелу стало разбирать растущее раздражение. – Что ты хочешь этим сказать?
-То, что вступать в половые отношения с человеком, с которым знакома всего два дня, по меньшей мере, немного неразумно. – не смущаясь, с совершенно каменным лицом и таким же голосом отчеканила Вероника.
Анжела захлебнулась от возмущения.
- Чтттоооо? Во-первых, я не собираюсь, как ты выразилась, ни во что вступать. А во-вторых, может рановато приписывать ему подобные намерения? Ты то его вообще не знаешь!
-Уволь. Не стремлюсь ни грамма. – Вероника брезгливо поморщилась и взяла со стола ручку. Машинально рисуя на краю листа какие-то цветочки, она пристально смотрела на подругу. - Просто я беспокоюсь за тебя. Раньше тебя волновали совсем другие вещи. И другие люди. Ты всегда была такой рассудительной, умной девушкой. Что с тобой случилось, Энжи?
- Что случилось, ничего не случилось! Не всем же дисеры писать, кто-то другими вещами интересуется! Другими, Ник, и ничего плохого в этом нет! – Анжела снова опустила лицо.
В глубине души она понимала, что Вероника права, но ни за что на свете не согласилась бы признаться ей в этом. Ей внезапно захотелось все делать наоборот. Словно маленькому ребенку, которому строго-настрого запретили кушать сладкое до еды, а он, встав на цыпочки, изо всех сил старается дотянуться до стола, чтобы стащить оттуда конфету. Дотягивается до нее и в упоении грызет, в полном неведении о том, что в скорости будет за это наказан. Подобная мысль, сколько бы родители не предупреждали, его даже не посещает. В этом и состоит вся прелесть детства. Можно делать, что угодно, и не задумываться, куда это тебя приведет. Но во взрослой жизни все совершенно по-другому. Но она хочет, да, хочет, узнать, насколько сладок этот запретный плод, и… кто сказал, что после того, как она попробует, обязательно должна прийти расплата? Ведь бывает же так, что все хорошо!