— Стивен! Это же я! — облокотившись на локти, я постаралась сосредоточить свое внимание на нем, но он был настолько быстр, что я не успевала сообразить, какое его действие будет следующим.
— О да, это ты, моя милая, — Стив оказался рядом, и схватив меня за волосы, окунул голову в воду.
Я начала барахтаться, но его хватка была настолько сильная, что казалось, он вырвал клок волос.
— Что такое? Не можешь расправить свои крылышки? — вновь смеялся он, — тобой так легко управлять.
Собравшись силами, я пнула его ногой в грудь, от чего он отлетел на несколько метров, из его кармана выпало что-то блестящее.
Жадно собирая ртом воздух, я успела схватить предмет, им оказался тот самый чертовый кинжал, и он был уже в крови.
Стивен подошел ко мне, и увидев, что в руке у меня кинжал, слабо улыбнулся.
— Ты же знаешь, чего я хочу, — начал он, — тебе не для кого жить теперь, Крис мертв, твоя мать мертва, отец… все мертвы, так стоит ли тебе жить дальше?
А ведь Стив… был прав, в какой-то степени, для кого мне жить теперь? Со мной он никогда не будет…, а Крис… с ним мы встретимся в Аду, по крайней мере, моя душа точно не попадет в Рай.
— Ты думала, что сможешь убежать от смерти, малышка? — его голос был надменным и чужим.
— Я никогда не бегала от нее.
Взявшись обеими руками за рукоятку кинжала, я направила его на себя.
— Передавай привет Крису, — расхохотался он.
— Гори в Аду, чертов засранец, — сказала я, — и знай, что я тебя всегда буду любить.
После этих слов его взгляд изменился, стал совершенно другим, будто бы на него взошло какое-то озарение…
— Никки? — тихо спросил он, испугавшимся голосом.
Я улыбнулась, сквозь слезы и боль, я улыбалась ему, и моя улыбка была искренней, пусть он ее запомнит. Вонзив в себя кинжал, я затаила дыхание, тело начало содрогаться, и в следующий момент я почувствовала, как моя кровь закипала во мне. Я начинала гореть.
— Нет, — тихий крик доносился откуда-то.
О, боль была невероятной, рухнув на землю, я кричала, извивалась от боли, сжимала и разжимала свои руки.
Руки Стива обхватили мою голову.
— Что ты наделала? — кричал он.
Стив зажал мою рану своей рукой, аккуратно вытащил из меня кинжал, и что-то начал говорить на непонятном мне языке. В глазах появился туман, и в нем, я увидела силуэт парня, который бежал ко мне, спотыкаясь обо что-то.
Голова больно ударилась о землю, и я почувствовала запах свежей травы.
— Ммм, — только и промычала я.
А дальше, словно все начало уходить из-под ног. Я проваливалась куда-то, все летела и летела куда-то вниз. Так больно… мне казалось, что мою кожу кто-то царапает, или кто-то впивается в нее очень острыми когтями. Расчесывая свои руки как можно сильнее, я и не чувствовала, как расчесала их до крови.
— Моя Никки, моя любимая, — чей-то голос задыхался от слез.
Я уже не понимала, что вокруг меня происходит, мне стало так холодно, и так… одиноко. Не было ни белого света, никакого-то прохода… ничего. Пустота, серая холодная и мерзкая пустота.
— Ну что ты наделала? — голос Стива доносился отовсюду.
— Прости, — прошептала я.
Осмотрев себя, я была… полупрозрачной, как приведение. Ничего не болело, ничего не горело. Я ничего не чувствовала.
— Ты такая глупая… моя Никки. Ты такая глупая… — только и говорил он.
— Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя.
То место, куда я себя проткнула, светилось серебристым светом, тем самым светом… я знала, что это его душа. Душа Стива.
Теперь передо мной была настоящая неизвестность. Проблемы разом исчезли… и теперь, теперь я была по-настоящему мертва.
— Дыши! — крик заставил мою грудь выгнуться, и я резко открыла глаза.
Я истекла кровью, и его руки, все испачканные в моей крови, нежно коснулись моего лица.
— Ты здесь, — выдохнул Крис, и уткнулся своим лбом о мой лоб.
— Я умерла? — Тихо спросила я, улыбаясь ему.
— Нет, нет, я здесь, — он прикоснулся своими губами к моим губам.
Он целовал каждую частичку моего лица. Резко распахнув глаза снова, я уже по-другому смотрела на него. Дана и Дастин стояли недалеко от нас, с испугом наблюдая за этой картиной.
Тело еще горело, но боль была не такой ужасной, как та, которую я чувствовала. Я встала на колени, медленно соображая, что происходит.
Притянув его к себе так сильно, насколько это было возможно, с учетом того, что я, мать его, умерла несколько минут назад, силы во мне все-таки остались, пусть их и было очень мало. Сердце болело, оно болело за него, за нас.