— Сейчас, Стив, — еле сдерживая свои слезы, проговорила я, — сейчас мы придем, и я помогу тебе.
Я не знала чем ему помочь. Он был в ужасном состоянии, да что тут говорить, он был практически при смерти. И когда Тревор подхватил его с другой стороны, я громко вздохнула, боясь, что ему снова причинят боль.
— Я помогу тебе, — тихо сказал он, смотря на меня с едва заметной улыбкой.
Демон, который хотел изнасиловать меня, а затем убить, помогает мне дотащить до комнаты человека, который убил меня. Ирония судьбы.
— С ним все будет хорошо, — подбодрил меня Трев.
Я кивнула, выдавив из себя легкую улыбку. Но мы оба знали, что все, черт возьми совсем не так.
Когда мы оказались в моей комнате, на кофейном столике была большая аптечка, и рядом записка:
«Я знаю, что это поможет ему, только не переборщи. Д.»
Мысленно поблагодарив Дану за столь огромную помощь, мы с Тревом усадили Стива на диван.
— Если что… зови. Просто назови мое имя, и я приду, — Трев не смотря на меня, вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Для начала, нам нужно умыть тебя, идти можешь? — спросила я Стива, и когда он кивнул, я помогла ему встать.
Медленно дойдя до ванной, я начала набирать воду. Ему нужно было просто расслабиться… и с ним все будет в порядке.
— Прости меня, — тихо говорил он.
Смахивая непрошенные слезы, я улыбнулась ему. Поплакать я всегда успею, но не сейчас, когда ему так сильно нужна поддержка.
— Я все понимаю, Стив, — я повернулась к нему, — я знаю, что ты не виноват, просто… просто так все вышло.
— Я не достоин тебя… я никогда не был достоин тебя, я похищал тебя, я убивал тебя, я заставлял тебя страдать, я вырвал твои крылья, — от его слов побежали мурашки по коже, впервые мы заговорили об этом.
Да, мне было чертовски больно, лучше умереть, чем вновь почувствовать ту боль, и те муки, что мне пришлось пережить.
— Да, ты прав, — злость кипела во мне, — ты не достоин меня, не достоин моей любви, не достоин того, чтобы сейчас быть здесь, — начала я, — но я выбрала тебя, именно тебя, Стив. Тогда в кафе, когда мы впервые встретились, я подумала «чертов красавчик» именно так, каждый раз, когда я видела тебя, по коже бегали мурашки, но мне не было страшно! Потому что это был… ты! Ты заставил меня почувствовать, что такое любовь, ты заставил меня пройти через всю ту боль, которая свалилась на меня, ты ушел, когда был так необходим мне, ты предал меня, ты лгал мне, ты ужасный… но черт тебя подери! Я люблю тебя! — голос сорвался на крик, — я всей душой, и всем своим телом люблю тебя! Даже тогда, когда ты, смотря в мои глаза вырывал мои крылья. Даже тогда я тебя любила. Все назовут меня чокнутой? Пусть. Я знаю, что я ненормальная, и любить так сильно… не каждому под силу, кто-то закончит жизнь самоубийством, кто-то сойдет с ума от такой любви, а кто-то, будет жить и надеяться, что рано или поздно жизнь все расставит на свои места, — выключив воду в ванной, я обернулась к нему, и Стив стоял почти вплотную ко мне.
Его грубые, но в тоже время такие родные руки опустились на мои щеки, от чего волоски на коже встали дыбом.
— Ты не знаешь, что делаешь, — прошептал он, — я же убийца, я монстр Никки, — продолжал шептать он.
— Но я полюбила тебя таким, — опустив глаза, произнесла я.
— Смотри на меня, — приказал он громким голосом.
Я покорно послушалась его. Вот оно, то самое… я любила слушаться его, любила быть его игрушкой.
— Когда я увидел тебя, я сказал, что ты будешь моей любой ценой, и плевать я хотел на отца, и на его правила, я хотел, чтобы ты была именно моей. Я готов был убить любого, кто встанет мне на пути, даже твоего брата.
— Стив… — начала я, меньше всего мне хотелось сейчас говорить о Крисе.
Стив придвинулся ближе, не отводя от меня свои черные, как ночь, глаза.
Я дрожала, когда он вот так легко касался моих плеч, моих рук, моего тела. Я дрожала даже тогда, когда он просто называл меня по имени.
Стив притянул меня к себе и впился в мои губы жадным поцелуем. То чего мы оба так страстно желали…
Все происходило слишком быстро, сначала Стив стянул с меня кофту, не отрываясь от меня, затем на пол полетела его рубашка, и в одночасье, мы оказались совершенно обнаженными. Мы были словно одним целым, и для нас не было никаких преград. Он поднял меня, и я обхватила его талию своими ногами. Секунда, и мы уже на кровати, Стив отстранился от меня, и плотно прижался своими бедрами к моим бедрам. Я чувствовала буквально все.
— Я люблю тебя, — только и сказал он перед тем, как вновь поцеловать меня.
Мне казалось, что у нас это происходит впервые. Неуверенные движения, дрожащие руки… все это было так странно и в тоже время до безумия мило. Я боялась, боялась, что снова его потеряю. Мы стали одним миром. И нам сейчас было хорошо. Настолько, что слезы счастья пытались вырваться из моих глаз. Его губы вновь коснулись моих, он издал тихий стон, отчего во мне словно что-то пробудилось. Я перевернула его, села сверху, продолжая целовать. Он шептал мое имя, его руки в беспорядке блуждали по моему телу. Вдох-выдох, и он заставил мое тело содрогнуться. Обессилевши, он лег рядом, крепко сжав в своих объятиях. В этот момент я поклялась себе, что больше никогда его не отпущу.
— Ты наверно голоден? — прошептала я, вычерчивая круги на его груди.
— Да, — он усмехнулся, — но не в том смысле, в котором ты думаешь.
Я взглянула на него, и счастливая улыбка растянулась на моем лице.
Я встала, укутавшись в простыню, ноги подкашивались, и внезапно мне стало дурно. От себя самой. Ведь только вчера… здесь был Крис. И я делала с ним тоже самое. Черт тебя дери.
— Я принесу тебе еды — сказала я, закрывая за собой дверь в ванную.
Закрыв ладонью рот, я безудержно начала рыдать. Слезы катились без остановки, и упав на колени прямо по среди ванной, я начала заниматься самобичеванием, в прямом смысле этого слова. Своими длинными ногтями я начала царапать бедра, пытаясь тем самым стереть с себя всю грязь, которая была…
— Так нельзя, так нельзя, — твердила я себе, все глубже впиваясь ногтями в кожу.
Маленькие струйки крови капали на холодный кафель, я царапала все больше и больше, и больше… забывая себя, забывая все то, что было со мной, я не могла так жить, не могла так чувствовать себя. На бедрах уже были настолько глубокие раны, что кровь хлестала так, будто бы я полосовала их ножом.
— Что ты делаешь?! — голос Стива заставил меня обернуться.
Упав на колени, он взял мои окровавленные руки и приложил их к своей груди.
— Малышка, что ты делаешь? — спрашивал он меня.
Я мотала головой, не в силах даже сдержать свою истерику.
— Смотри на меня! — кричал он, — Смотри на меня!
На секунду, всего лишь на секунду, я посмотрела на него, и застыла, будто бы была под гипнозом.
— Что ты делаешь? — в его глазах читалась боль.
— Я не могу так, не могу, я… я спала с Крисом день назад… теперь с тобой, — руки дрожали, — я не могу так Стив.
— Послушай меня, ты ни в чем не виновата, то что было… оно прошло, это прошлое, понимаешь? Помнишь, о чем мы договаривались с тобой? Жить настоящим. Я настоящий, ты настоящее, это наше настоящее Никки, глупышка, — он стиснул меня в объятиях, простынка предательски соскользнула с моих плеч, и я коснулась своей грудью его обнаженного тела, — я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя.
Он повторял это как мантру, пока обрабатывал мои раны. Он злится на меня, на себя, злится на нас, я не знаю, что будет завтра, может, мы умрем? А может нас схватят те чокнутые ученые, чтобы как тогда… накачать меня чем-то, и делать свои опыты? А может, у нас все получится, и мы начнем жить нормально? Мы закончим учебу, поженимся… у нас будет семья? А может… ли это быть вообще? Зная о том, в какой мы заднице.