Эмиль хотел объяснить, что все совсем не так весело, что он просто не сможет сказать «нет» любой госпоже, которой придет фантазия его использовать, ведь официально он общий наложник в гареме. Госпожа до сих пор ничем не подтвердила слова Кристиана о том, что возьмет Эмиля вторым мужем. Впрочем, это с самого начала было больше похоже на сказку, в которую он поверил по собственной глупости. Госпожа пошутила или обмолвилась, а Крис неправильно истолковал ее слова. Или она просто передумала, внимательно рассмотрев Эмиля и сравнив с другими парнями у них в гареме. Они моложе и лучше умеют привлекать и удерживать внимание женщин. И вообще, госпожа может купить еще парней и выбрать из них.
Майриэлла словно впервые увидела Эмиля, когда оба наложника Старшей Госпожи сопровождали ее в город. До этого его было не видно и не слышно, и чаще всего это бледное испуганное нечто можно было увидеть в Комнате наказания, где его в очередной раз воспитывала жена. Сейчас веселый парень в инопланетной одежде выглядел совершенно другим, сам чем-то неуловимо напоминая инопланетника. Теперь Майриэлла даже пожалела, что не попросила его в свой гарем после смерти его жены.
Анита
Эмиль ворвался в комнату, другого слова было не подобрать. Учитывая его обычно тихое и незаметное поведение, это было очень странно. И выражение лица у него было такое, что у меня в голове мгновенно промелькнул десяток предположений, но ни одного хорошего.
— Я знаю, что я виноват, вы меня накажете. Простите, я вас подвел! Госпожа, я очень вас люблю!
Нет, таких заявлений я могла ждать от Криса, а не от Эмиля, хотя в чувствах последнего уже давно не сомневалась. Но его странное и нетипичное поведение начинало серьезно меня беспокоить. Эмиль чуть отдышался и начал по новой:
— Госпожа Майриэлла позвала меня к себе, чтобы я помог ей с бумагами, а потом решила в меня поиграть. Если бы я знал, чем все кончится, я бы ей сразу отказал, и пусть бы меня наказали… Госпожа, я вам изменил…
— Тихо, тихо, успокойся. Изменил он. Догадываюсь, как все было. Сейчас ты быстро пойдешь в свою комнату и никому не скажешь, что ты уже рассказал все мне. Жди, сейчас, наверное, госпожа Майриэлла с госпожой Таисией придут сюда. Не бойся и подыгрывай мне во всем. Того, чего ты боишься, не случится. Иди к себе, быстро!
Эмиль, не задавая лишних вопросов, мгновенно растворился за дверью, а я обернулась к Кристиану, напряженно вслушивающемуся в разговор:
— Крис, я правильно поняла, что за подобный проступок наказание очень гадкое?
— Ну, как вам сказать… Вначале кастрировать, потом усыпить… Наверное, можно обойтись без усыпления, но вряд ли это его порадует.
— Я так и поняла, даже не стала у Эмиля уточнять, он и так чуть тут на ковре не скончался. И никого не волнует, что я его виновным не считаю? Я так поняла, что он побоялся сразу послать госпожу… в неведомые дали, а она решила его просто подставить. Если он мой будущий муж, то его надо наказать за измену, и очень серьезно наказать. А если просто общий наложник… то ему придумают какую-нибудь другую провинность… и оставлять его в непонятном статусе я больше не хочу.
— Ну, похоже, что все именно так. Обязаны наказать.
— Так, значит, наказание обязательно. Хорошо, давай его придумывать. Он виноват в том, что не предупредил другую госпожу, что принадлежит мне, то есть обманул ее? Зная Эля и то, что он всего боится, в это можно поверить. Сколько там за обман госпожи?
— Сорок, по-моему.
— Много. Но лучше, чем альтернатива. Значит, для меня сейчас главное — как можно достовернее сыграть, что я зла на него именно за то, что он обманул чужую госпожу. Господи, мне скоро вручат все награды за лучшую актерскую игру сразу…
Старшая Хозяйка в сопровождении Майриэллы не заставила себя долго ждать. На лице Таисии ничего нельзя было прочесть, хотя, учитывая опыт нашего с ней общения, ей просто хотелось разрешить эту ситуацию с наименьшими потерями. Сопровождавшая ее молодая русоволосая женщина с напряженным лицом, наоборот, была готова к конфликту. «Странно, вы все не замечали Эмиля, когда он вернулся в гарем и вы спокойно могли забрать его себе, если бы хотелось. Но нет, почему-то тогда он никому не был нужен, а сейчас вдруг стал просто медом намазан. Правильно, чужое-то интереснее. И я виновата, конечно, так затянула с объявлением его статуса, можно сказать, сейчас я его сама и подставила.»