— Нет.
— Как это — нет? — ему удалось меня шокировать. — Это же моя реплика, если бы мне предложили что-то подобное, а я бы не хотела. А сейчас я сама этого хочу!
— Вот так — нет. Делайте, что хотите, но такие капризы я выполнять не намерен.
Надо же, как быстро мне крылышки-то обломали. Женщине вообще «приятно» слышать «нет». Даже разговаривать ни о чем не хочу.
Крис, естественно, потом пришел. Извиняться.
— Спасибо тебе! Я так классно настроение себе подняла, отвлеклась!
— Прости…
— Ты мог сказать об этом по-другому.
— Я не подумал, прости. Послушай, давай попробуем что-нибудь из этих игрушек: анфаллос, стек…
— Ух ты, ты так не хочешь выполнять мой каприз, что готов издеваться над собой? Не пожалеешь потом?
— Да, готов. Нет, не пожалею.
Наверное, я должна была отказаться, сказать, что я ценю его порыв и прощаю, но я согласилась. Да, хочу попробовать эти игрушки. Я только надеюсь, что смогу отличить предубеждение и вызванный им страх от действительно серьезных проблем. Но, все равно, дам еще одну возможность отказаться.
— Крис, ты точно уверен?
— Точно, — он начинает раздеваться, не спрашивая. Злится.
— Ну, ложись тогда на живот.
Может, стоит играть в подобные игры с Эмилем, ему-то точно нравится. А Крису вот не нравится. Он молча лег на живот, положил руки под голову, не прокомментировал, не пошутил. Но теперь не откажется, в его глазах это трусость.
Передо мной загорелое, красиво вылепленное тело: плечи широкие, талия узкая, красивый прогиб спины, подтянутая задница. И вся эта красота очень злится, причем, похоже, не на меня, а на свое собственное решение.
Я втираю массажное масло, растирая напряженные плечи и спину. Плечи под моими руками просто каменные и расслабляться не собираются. Сказать ему, что ничего не будет, просто сделаю массаж? Нет, пока промолчу, а вдруг сама передумаю быть доброй. Атласная гладкость широкой спины… Какой он красивый, и почему обычно прячется? Не боится показать себя толпе нетрезвых женщин на вечеринке, а тут зажимается.
Когда я опускаюсь рукой ниже поясницы и начинаю гладить красивую упругую задницу, попутно посетовав про себя: «мужчины счастливчики, немного тренировок — и ты эталон, а женщинам приходится трудиться гораздо больше», он сжимается, по телу чуть ли не дрожь проходит. Нет, не надо таких игр и экспериментов, плохо они закончатся.
Я обняла Кристиана за плечи и поцеловала:
— Ну, и хватит. Ты смелый и гордый, от своих слов не откажешься, только что-то мне это занятие не нравится.
Крис перевернулся, попутно целомудренно оборачиваясь простыней:
— А я только решился. Спасибо тебе, но я знаю, что ты бы остановилась, если бы я попросил. Давай попробуем, а то получится, что я зря переживал. Согласна?
— Кажется, я все поняла. Оказывается, достаточно было бы сказать, что я никогда, ни при каких условиях не буду «играть с тобой по-венговски, даже и не проси!», и ты бы сам попросил.
— Ну, как-то так, — Крис облегченно рассмеялся, я просто чувствую, что его напряжение уходит. А вот теперь пусть он сам меня уговаривает.
— Так, что я тут из игрушек принес… Любимая, я знаю, что сейчас все проблемы у меня в голове. Я знаю, что теоретически так можно получить удовольствие — ну, здесь же все получают. Попробуем?
— Мне-то что, я попробую, сам напросился. Помни, остановлюсь в любой момент, как попросишь. Разматывайся теперь.
Почему-то электрический свет показался нам слишком ярким и лишним, и я его выключаю. Так лучше. Просто буду чувствовать.
В дальнем углу разгорается смешной ночник с разноцветными лучами — щупальцами, дает нам видеть очертания друг друга и догадываться о выражении лиц. А еще чувствуется еле ощутимый аромат легкого мужского парфюма… или массажного масла… или возбуждения… а оно пахнет, оказывается?
— А хочешь, мы забудем про все эти, говоря земными словами, извращения? Прекрасно проживем без них.
— А кто недавно хотел эти самые извращения на себе попробовать? Потренируйся пока на мне, — благодушно соглашается Крис.
Нет, я точно не хочу боль причинять. Будем искать все эти заветные точки. Когда отвлекаешь мужчину поцелуями в самых неожиданных местах, покусываниями… языком можно проследить дорожку позвоночника… то, при должной ловкости рук, он и не заметит других проникновений. Да нет, заметил, конечно, только сдерживает себя усилием воли, а потом я, кажется, нащупала-таки нужные точки. По крайней мере, Крис вдохнул, чуть не поперхнулся воздухом, вздрогнул, а потом расслабился.