— Я добрая, Кир, когда меня слушаются и приносят пользу дому. Думаю, что ты понравишься у нас какой-нибудь госпоже, я тебя никому продавать не буду. Ты голодный, малыш? Бери пирожок и мясо. А потом брысь купаться!
Кир молниеносно разделся, получил легкое ускорение по загорелой мальчишечьей заднице и нырнул в озеро.
— Мелочь спровадили, теперь ты, Ривайлис, рассказывай.
Какие разные эти мужчины. Впрочем, Кирстийнэ почти мальчишка, еще идеалист, а Рив уже жизнь повидал, и не всегда эта жизнь была счастливой.
— Я не знаю, что рассказать, госпожа. Я просто стал не нужен. На спеца не выучился, мужем меня ни одна госпожа не взяла. Я очень боялся, что меня продадут в бордель, ведь кому нужен наложник в тридцать лет? Я буду делать все, что вы скажете, я постараюсь научиться! — видно, что он был гордым когда-то, но сейчас выбора не оставалось — перспектива быть проданным в бордель или быть отданным в приют для него гораздо страшнее всего остального.
— Рив, тебя тоже я привела в свой дом вовсе не для того, чтобы вначале обнадежить, а потом снова продать, поэтому успокойся и вместе со Старшим решите, где ты сможешь быть полезным. Чем ты занимался в своем доме, кстати?
— Госпожа, я иногда помогал Старшему по гарему, он даже хотел взять меня своим помошником. А потом дочери нашей Старшей госпожи поссорились, одна из них уехала и взяла с собой своих любимых наложников, а другая решила продать старых и купить молодых парней. Старшего оставили, а меня продали вместе с остальными.
— Я не смотрю на возраст, я вижу, что ты умный, надеюсь, что не будешь болтать лишнего, и ты красивый. Ты был помошником Старшего по гарему — тогда Крис точно найдет тебе занятие. А теперь помоги мне встать, я наконец-то иду купаться!
Рив взял протянутую мною руку, как величайшую драгоценность. Я не удержалась, провела другой рукой по мягкой золотой волне волос, погладила его по лицу. «Все у тебя будет хорошо, я своих мальчиков на произвол судьбы не бросаю.»
После озера, вернувшись домой, уставшая от купания и успевшая позагорать, я все-таки заснула. А когда проснулась, в дверь осторожно заглянул Крис, видимо, карауливший мое пробуждение, и сказал:
— Знаете, госпожа, я тут такую интересную вещь слышал… Мальки говорят, что госпожи Майриэллы нет в ее комнате. И часть ее вещей пропала.
— Ты думаешь… Нет, таких совпадений не бывает! Хотя… этот интерес к работе Эмиля… я-то думала, что она работой для отвода глаз интересовалась, чтобы был повод его к себе звать, а, быть может, все как раз наоборот… Это Эмиль был приятным бонусом к ее планам, заодно и его решила использовать по назначению. Ну, раз это знаем мы, надеюсь, наша служба безопасности не зря хлеб ест, Эйлеонора уже должна заниматься этим делом.
Глава 6. Вечеринка
Анита
Я хочу устроить вечеринку по случаю моего двойного замужества. Только теперь надо учиться максимально соблюдать местные правила. Наверное, с этим мне лучше всех поможет наша Старшая хозяйка.
Таисия с удовольствием согласилась меня выслушать. Мы устроились ее комнате с кружками тайшу и я приступила к допросу:
— Тая, напомните мне, пожалуйста, правила обращения с рабами на вечеринках. Поправляйте меня, если я что-то не так скажу.
— Ну, прежде всего, дорогая, заигрывать и калечить рабов — это дурной тон и порча ценного имущества Дома.
— О, спасибо за подсказку! Я не слишком добрая, я просто очень экономная! Кстати, можно ли давать потрогать мужей, но чтобы это не имело дальнейших последствий? И еще, меня давно мучает один вопрос: я ведь могу вместе с двумя мужчинами, моими мужьями, слетать на Землю? Я вернусь, не переживайте — это был ответ на невысказанный вопрос в глазах Таисии и скептическое выражение на ее лице.
— Дорогая, я смотрю, ты подготовилась к разговору. Попробую ответить на твои вопросы по порядку. Ты можешь дать пощупать своих наложников и мужей, но следи за тем, чтобы другие женщины не переступали границы дозволенного, иначе потом мужчин будет трудно вырвать из их рук. Насчет полета — да, это тоже возможно, но я надеюсь на твое чувство ответственности… Пойми, если ты не вернешься обратно, да еще и заберешь с собою своих мужчин, ты очень сильно подставишь и меня, и наш дом.
— Тая, я совершенно не хочу увезти их и исчезнуть. Вернусь, совершенно точно вернусь. От меня зависит все больше людей, и я уже не маленькая девочка, чтобы не отвечать за свои поступки. К тому же Крису почти все равно, на Венге ли он или в другом месте, а вот Эмиль на другой планете точно не выживет, а держать его там на положении комнатной собачки, не выпуская на улице, я совершенно точно не хочу.
Мы обе помолчали. Потом я не выдержала:
— А вы не пожалели еще, что новую Старшую «выписали» с Земли?
Все-таки Тая умная женщина. Что-то дрогнуло у нее в лице от этой непривычной прямоты, но она вспомнила, с кем имеет дело, и смирилась:
— Знаешь, вначале я была совершенно не уверена, что ты здесь останешься и сможешь справиться с этой должностью. Но что-то тебя заставило принять правильное решение, и я горжусь новой Старшей нашего дома!
— А, так все-таки это был троянский конь — Эмиль! А если серьезно, спасибо за похвалу, я действительно начинаю чувствовать, что здесь мой дом. Я буду рада, если вы будете мне советовать, что делать в сложных ситуациях, и вообще помогать советами.
— Это с удовольствием, советовать я люблю. И я рада за Эймийлио, он умный и преданный мальчик и заслужил свое счастье. После смерти Хэйльги я не знала, куда его пристроить, но с тобой ему очень повезло.
Со стороны могло показаться, что Кристиан совсем не волнуется. Только мне было заметно, как он иногда замирал, глядя куда-то, или отвечал невпопад, а сам — как струна.
Эмиль — тот вообще, по-моему, не мог поверить, что он дважды вошел в одну реку — снова стал мужем. Надеюсь, в это раз ему понравится гораздо больше.
Перед вечеринкой они оба вообще решили обойтись без сна, пытались и меня своим волнением заразить, хотя я старательно делала вид: «А что тут такого, подумаешь, дважды замуж выхожу… или двух мужей беру, как тут принято говорить?»
Жаль, что мои континентальные знакомые присутствовать не будут, повеселились бы. Но к ним я, пожалуй, потом съезжу, навещу, похвастаюсь.
Крис без слов понял, от каких сомнений я не могу избавиться, и ответил на невысказанные вопросы:
— Пойми, ты не можешь ничего изменить, можно только бросить все и уехать, но для всех остальных рабов это будет еще худший вариант. Для них к лучшему точно ничего не изменится. Ты же не переживаешь о тех, кто живет в еще более худших условиях, да тот же Харшас взять — если об этом думать, то можно с ума сойти.
— Но все это будет происходить в моем доме!
— Ты ничего не сможешь изменить вот так, в лоб. Ты ведь сама рассказывала о принятых здесь порядках. Тебя просто уберут с этой должности. Не думай, пожалуйста, что я буду тебя осуждать за какие-то поступки. Если бы я не избаловался у тебя, то был бы счастлив служить любым развлечением, лишь бы потом каждый вечер возвращаться к тебе. Если бы не ты, то я и не дожил бы до этого момента.
— Ну, вот, начинается… Все это так и сидит у тебя в голове?
— Сидит и никуда не девается. Я все помню. Поэтому перестань переживать сама, и я тоже не буду вспоминать.
— Шантажист ты!
— А я, в свою очередь, приму часть удара на себя — развлеку в меру своих сил.
— А если мне тебя придется из чужих рук выцарапывать?
— А это Эмиля надо спросить, какие госпожи наиболее опасны. И перестань расстраиваться — все будет хорошо!
Да, я сама понимаю, что почему-то слишком беспокоюсь. Ведь это не первая вечеринка, на которой я буду присутствовать. Наверное, все-таки дело в том, что тогда я была на чужих праздниках и изменить ничего не могла, а сейчас чувствую, что я единственная буду отвечать за происходящее.