Разумеется, он не предпринимал попытки телекинеза в таких условиях, до такого мазохизма даже ему хватило не опуститься. Однако же, ему нужно было для ощущения себя в своей тарелке кое-что еще. Одежда!
Именно ее он и пытался на себе создать, по сути из самого себя, взяв за основу для изменений подогнанное ему за бесплатно платье. Ну вот всем хорошо и никак не мешает, кроме самого факта того, что это платье! Он привык, но он мужик! И будет носить то что хочет, а не то что удобно!
Платье, над которым так тряслась Нона перестало напоминать собой розовый монолит. Каждая попытка изменения оставляла на нем отметины, от изменения цвета до проглядывающегося посреди складки куска совершенно другой одежды. И, разумеется, все эти анклавы не были одинаковы. Тяжело каждый раз представлять себе одно и то же из того, что хочется создать.
Нужно было сделать это либо за один раз, либо не делать вовсе. Костя, пройдя другим путем, лишь испортил неплохой подарок девушки. И теперь ребром встал вопрос довести все до конца. Ведь тогда ему будет стыдно в этом показаться перед ней! Все же пусть это не то что он хотел, он был благодарен Ноне за эту одежду.
Лишь на рассвете, освещаемый лучами солнца тяжело дышащий по привычке а не по необходимости парень, собирался делать свою последнюю попытку. Его сознание билось в истерике от необходимости раз за разом удерживать в себе одинаковую, как сам Костя считал, картинку. Да некоторые психологические пытки не так страшны как это издевательство над собой!
Но сквозь пот, боль и возможно даже слезы, Костя послал громадный магический импульс одновременно всем своим телом, доведенным до такого исступления, что оно было радо это сделать, лишь бы дурное сознание прекратило эти мучения.
Это все еще был не идеал, но с этим можно было работать. Платье успешно разделилось на две половины, нижняя при этом стала шортами, однако со специально крепящимся куском ткани, призванным создать иллюзию юбки.
Верхняя же часть немного поужалась снизу, видимо воображение Кости откровенно в этом месте гуляло, в результате немного обнажился его подтянуто выглядящий живот.
Но главное для него был цвет — он перешел в темно сиреневый. Парень хотел синий, а получил что-то, что, при ближайшем рассмотрении может быть даже хуже предыдущего. Так что посыпая себе голову пеплом за напрасную попытку перехитрить самого себя, парень вернулся обратно.
Салла-Бренна с трудом не засмеялась, стоило ей только заметить вымотавшуюся фею в окошке. Она немного прочитала мысли Ноны и знала как плоха была одежда новорожденной феи. Сейчас по качеству ткань приближалась к той. Это был верный признак чрезмерных трансформаций. Немного перестараться — и это окончательно расползется на лоскуты.
Но все же девушка подметила целеустремленность, переходящую в по настоящему тупое упорство. Как раз то что нужно для плана по достижению второй трансформации. Единственная надежда лишь на человеческий материал. Она надеялась ,что упрашивающий ее относиться проще и с пониманием к волшебницам парень, знает как с ними правильно работать и это не является просто брошенными в пустоту словами.
Потому что если окажется… Что ж, ее методы с учетом увеличенного резерва маны ее ученика могут в этот раз и сработать…
Глава 16. Дворец сломанных судеб и застывший кокон
Бескрайний подлунный горизонт, так можно было бы описать этот плоский мир без возвышенностей. Многочисленные различные типы деревенек, разнящихся от принадлежности к тому или иному фейскому племени, заставляли отдельные уголки принимать совсем экзотичные формы вплоть до закрученной в спираль башни, исказившейся от артефакторных сил изменения пространства за все время, что там живет сбежавший от фей клан.
Но больше всего выделялось одно центровое здание, ось этого мира, дом одного клана, резиденция вечной императрицы. Дворец Юдт
Ранхгисса видела перед собой громаду, нельзя описывать это другими словами. Гигантский летающий форт, с которой вниз срывались бесчисленные, кажущиеся отсюда ручьями, водопады. Это великолепие освещалось вечным полнолунием, дававшим столько света, что темнолюбивые растения чувствовали себя как дома.
Это был мир-крепость, мир-казарма, мир-военное положение. Они готовились к захвату долгие столетия, складывающиеся в еще более долгие промежутки. И сейчас, когда все уже настолько близко к успеху, огромная база фей двигалась к гигантскому порталу. Они сделают свой дом частью Земли, или же потеряют его, другого выхода для себя темные феи не видели.
Створка портала невообразимой высоты и ширины казалась второй луной, чрезмерно приблизившейся к их подпространству. От этого мощного источника света, привычный Ранхгиссе сумеречный мир блистал в великолепии, которое можно созерцать лишь ограниченное время. Бледно-голубой поток от обоих светил окрашивал созданное феями-беженцами пространство, обнажая истинную красоту каждой травинки, дерева или даже животного. Все казалось сказочным и нереальным, гигантской иллюзией разума.
Ранхгисса сейчас и не думала думать о чем-то сложном, об интригах и об опасности для своей жизни. Она видела как творится история и слезы сами собой потекли по ее щекам. Настолько это было прекрасно, настолько это был символ, что они не просто так в свое время отступили с Земли. Все ради того, чтобы вернуться вновь.
Клетка и ее сопровождение и не думали останавливаться и давать преступнице время на то, чтобы прийти в себя. Они вели ее под вечно черные очи Морран-Атты XIII, которая и должна решать ее судьбу.
Именно она, вечно перерождающаяся императрица обладала максимально полной властью, лишь меняя свой номер после очередной смерти. И пусть она была благоразумно ограничена Темным парламентом, последнее слово всегда за ней.
Ее вели сквозь узкие улочки малосочетающихся между собой домов, некоторые были в черных мертвых деревьях, вторые закапывались наполовину под землю, третьи вообще подражали людским. Но одно их объединяло — презрительные взгляды в сторону предательницы.
Ранхгисса ощущала всем своим существом колоссальную мощь этого давления, готовое поломать любого, заставить каяться и просить прощения, лишь бы на него снова так не взглянули. Но фея очень сильно хотела жить. Страх смерти горел в ней пламенем намного большим, чем пытались разжечь этой показательной демонстрацией тяжелые пехотинцы фей.
Огонь в ее душе боролся с пламенем осуждения, которым ее хотело испепелить окружение. Девушка держалась на одной только мысли. Мысли о том, какую же сладкую пощечину она влепит светлой, если сможет выбраться из этого дерьма. Она обязательно ей будет лет сто ноги лизать и не только их, отрабатывая все это унижение!
Даже в дворцовых покоях не было передышки. Прислуга, гарнизон, все старались подвергнуть фею остракизму.
— Предала, да в такой момент!.. — произнес с досадой мужской голос
— Императрица будет в ярости, это было важнейшее направление! — Властно вторил женский.
— А ведь ей давали же шанс…
Казалось, что все вокруг знают ее личное дело до мельчайших деталей и с удовольствием перемывают косточки.
— Она же еще и ученица той самой!
— Великой отравительницы? Понятно, вся в учителя! Такая же вредная общему делу!
Из всех вещей которые девушка выдерживала с трудом была хула на ее учителя. Они же даже ничего не понимают! Великие открытия иногда требуют великих экспериментов! Вы сами не подозреваете сколько она дала вам добра и как вы им пользуетесь!
Девушка была вынуждена бороться с проникающими в ее голову обвинениями, иначе бы рисковала сломаться еще до того, как предстанет перед своим приговором. Но она выдержала. Оставалось самое сложное. Убедить самых главных, что она достойна жизни, что она еще принесет пользу.