Императрица изучающе смотрела на Ранхгиссу и та отвечала ей тем же. Раз ее учителя больше здесь нет, раз она просчиталась, то вот, прямо перед ней лежит наглая, но возможность выйти из этой ситуации. Нужно разжечь в глазах Морран-Атты интерес.
А потому фея решила обнаглеть. Показать, что не она здесь девочка для битья, а все остальные. Ранхгисса не для того добилась возможности наблюдения за поднебесной сосной и ее охраной, чтобы продолжать быть слабачкой. К тому же, чудь имела в своих легендах некоторую интересную сохранившуюся магию…
— Мощь Халташа!
Сосредоточив в себе «позаимствованную» силу поднебесной сосны. Ранхгисса одним мощным ее выбросом во все стороны снесла весь ее почетный караул, заставив тяжелобронированных фей либо осесть на землю возле стен, либо впечататься в нее же. Те несчастные, которые полетели в сторону раззадоренных клуш ударились в невидимый щит, так что все выглядело так, будто воздух перед ними внезапно стал твердым.
Все замолкли на пару секунд, пытаясь осознать, что только что было совершено. Неслыханная наглость заставила даже самых крикливых притихнуть. И лишь императрица теперь не казалась скучающей. Легкая улыбка вернулась, как и озорной блеск в глазах. Ведь каким бы военизированным общество фей не стало, их природную игривость и страсть к развлечениям невозможно выкорчевать.
— Я предала далеко не просто так! Ко мне пришел тот, ради которого неповоротливые и ленивые боги послали свои тени на Землю! На Землю, которая до сих пор не может их вынести и грозит просто их растворить в себе!
Если кто-то и хотел возмутиться после ее отвратительного поступка на суде, то теперь их мысли сместились в другую сторону. О том, что можно выдумывать ложь и пореалистичнее!
— Чем ты это докажешь? — Спокойным голосом, будто суд не был осквернен, спросила ту императрица. Это было достаточно интересно, чтобы она дала ей шанс закончить свой рассказ.
И Ранхгисса не подвела. Даже если она стояла за стенкой и боялась лишний раз вздохнуть перед божественным ликом, это не значит, что она ничего не делала! Божественная энергия призвана уничтожать богохульника, посмевшего ее украсть, или же создана для нанесения клейма, что будет сверкать вечно маяком в ночи всем, кто хочет польстить богам и принести им головы тех, кто их оскорбил.
Однако, боги слишком беззаботны, надеясь на то, что нет такой отбитости сумасшедших, кто рискнет посягнуть на пыль, что оставили они, пройдя по богохульной Земле. Ведь это грозит страшной смертью!
Однако, угрожая этим Ранхгиссе, они сами не подозревали, какое окно возможностей ей открыли. Если и помирать, то хотя бы став занозой в их пятках! Ведь излечить нанесенные божественной волей раны было далеко не в ее силах. Лишь хоть как-то обработать — вот максимум на который способна Ранхгисса в условиях Земли.
Пусть фея вела себя как обычно, но именно поэтому и спешила поскорее «сесть в тюрьму». Учитель многому ее обучила, но терпеть боль всегда было слабостью девушки. Однако, ей грело душу осознание, что Хаасе так же хреново, как и ей. Ведь она истово верила, что их связь двусторонняя.
Все это было ради того, чтобы пронести до самой фейской верхушки свое доказательство и выжить при этом самой. Лишь здесь ей помогут лучше, чем может она сама. Распалась слабенькая иллюзия вокруг так и не излеченной руки, обнажив неприглядную картину. Обычно мана вокруг сама помогает своим самым любимым детям. Но не когда рана нанесена с помощью божественного вмешательства.
— Проверяйте на остаточную энергию, я подожду! — Заявила она гордо, почувствовав вкус приближающейся победы. Она долго терпела, чтобы охладить головы верхушки настолько, что их служки чуть ли не на цыпочках подбегали к ней, водя руками и произнося зубодробительные исследовательские заклинания.
Боги недооценивают то, как именно можно воспользоваться даже ранами, что они изволили оставить. Поэтому их болванчики, в том числе и светлые феи, падут перед их отрекшейся от неповоротливых покровителей армии!
— Б-божественная энергия! — Чуть заикаясь произнес давным-давно завербованный темными исследователь энергий. Пусть он и был мужчиной, который даже специально состарил себя визуально чтобы казаться мудрее, он все равно был почетным пугалом для всех, кто говорит что на верхушку могут пробиться лишь девушки, а остальным светит лишь армия.
— А он не врет? Он же светлый! Давайте мы проверим нашими специалистами? — Отмерев от этого заявления начали вмешиваться те, кого наиболее покоробило поведение Ранхгиссы. Даже если она говорит правду, она должна быть наказана хотя бы за неуважение!
— Не стоит. Мы с Виттарио давние друзья, он бы не стал о таком врать — осадила всех Морран-Атта XIII. Ее улыбка превратилась в оскал хищницы, что увидела перед собой новую добычу после приевшейся старой. — Божественную энергию не подделать, так что я приказываю доверять словам этой феи! Если она все же соврет, я лично буду вкушать ее смерть!
Лица всех присутствующих стали белее и от ее слов, и от тона, каким она их произнесла.. Ведь по поверьям, для перерождения императрицы необходим сосуд. Та не стремилась ни подтверждать, ни опровергать это, считая, что о хорошем правителе должны слагать легенды еще при жизни.
Получив разрешение, Ранхгисса с теперь уже излеченной лучшими врачевателями темных рукой, начала в подробностях рассказывать о Константине, его характере и о том, что услышала на суде.
Говоря про него, фея против воли улыбнулась. Ведь сейчас по сути их ситуации с парнем сейчас были похожи как две капли воды. Единственное отличие — ее было, кому слушать. А потому она с наслаждением отдавалась рассказу.
Императрицу интересовали все божественные имена, которые только были названы тогда. И не жалующаяся на память фея с удовольствием их называла. После каждого нового Морран-Атта будто бы задумывалась на короткий период времени а потом кивала сама себе.
— Мне кажется, что такой сильный мальчик, который так бесит богов должен быть на нашей стороне. Вам так не кажется, мои соратницы? — Обратилась императрица ко всем, но при этом одновременно и ни к кому. Ведь она даже не дала им шанса согласиться — Раз он так выводит богов из себя, то пора мне вновь обзавестись наиболее близкой ко мне феей…
Тут даже Ранхгиссе стало не по себе. Про императрицу ходило много слухов, но сильнее всего жил тот, что если ее любовник или любовница не удовлетворит ее в постели, то она лично их пожирает подобно черной вдове. Та лишь извинилась заранее перед парнем, надеясь, что он найдет в себе силы понять ее мотивы.
— Разошлите во все наши посты, всем нашим воинам! Мы ищем богопротивного человека! В будущей борьбе враг нашего врага становится нашим другом! Так что хватать живьем!
Огромный улей темных фей был разворошен за считанные секунды а Ранхгиссе из-за близкого знакомства с Константином пожаловали должность координатора поисков. Фея резко выпорхнула из ямы на временную вершину и лишь от ее действий теперь зависит, не обрушится ли она под ее весом.
Прежде чем уйти из недружелюбного замка в свое новое обиталище, он же информационный штаб, где теперь ей выделят свою комнату и помощников в поисках, Ранхгисса была бесцеремонно зажата в углу.
Это была императрица. Ее немаленькая грудь, превосходящий рост и громада крыльев создавали ощущение глыбы, неостановимой природной силы. От которой не сбежать, которую можно лишь попробовать пережить. Рука ее уперлась в стену на уровне головы феи, от чего она сжалась еще сильнее, чем хотела.
А потом Ранхгиссу лизнули. Будто пробовали добычу перед тем, как сожрать ее полностью.
— Мой любимый вкус… Вкус недоговаривания… Ты точно что-то утаила от меня, маленькая фея. Проживи еще столько же, чтобы иметь хотя бы призрачный шанс скрыть от меня что-то.
Императрица, говорящая сладкие речи, в которых виделось то ли одобрение, то ли тщательно скрытая злоба, говорила правду. Ранхгисса ничего не сказала ни про свою связь со светлой, ни про то, что она должна привести Костю в ловушку. Она прекрасно понимала, что играется с огнем, но на такие жертвы ее гордость не могла пойти.