- Как она?
- Крепкая. Только что отключилась,- ответил Денис.- Москвичка. Командировочная. Денег на карте должно быть прилично. Давай ее скорее того. Да мне в Казани сходить. Время, знаешь ли. Не нравиться мне ее реакция на снотворное. Слабая какая-то. А ну проснется, орать начнет.
- Ты погоди до Канаша. А там я тебе знак дам, вынесешь ее в тамбур. Прогон без остановок будет до Казани. Поезд притормозит, и выкинешь на полустанке. Там в это время никого,- за проводницей закрылась дверь, а я попыталась дернуться, но ничего не вышло.- Первая электричка днем пойдет. К этому времени она замерзнет.
- Как договорились все пополам,- недовольно пробурчал Денис.- На ней серьги с брюликами и колечко недешевое, телефон последняя модель, шуба. Продашь, и хватит твоей матери на операцию.
- Жалко что ли стало? Красивая девка, ладная,- хрипло каркнула смехом женщина совсем близко от меня.
Видимо снимала мои украшения, ощупывая тело. Денис даже не прикоснулся ко мне. Джентльмен хренов, чтоб ты сдох!
- Нет! Такая же потаскуха, как все они. Откуда у нее телефон такой и камешки дорогие? Стонала под каким-нибудь боссом, он ей платил. Шлюха грязная! Отстоналась!
Он еще что-то говорил, а меня утягивало в сон. Я отчаянно сопротивлялась, мысленно орала, понимая, что Денис и проводница в сговоре. Они решили опоить меня, ограбить и выкинуть замерзать на пустынный полустанок. Но сознание меркло, и последняя мысль была, что черная полоса для меня закончилась вместе с жизнью.
Глава 3
Я почувствовала, как в лицо ударило сильной очень холодной воздушной струей. От этого разум очнулся, я даже смогла слабо пошевелиться. Меня резко толкнуло в спину, и я полетела в темноту, приземление было мягкий и болезненным. Лицо, грудь и руки обожгло ледяным холодом. Слабо барахтаясь, я задыхалась от забившего рот и нос снега. Наконец, перестала проваливаться и справилась с собой и села. Вокруг было непроницаемо темно, и только над головой мерцали звезды. Руками повела вокруг, понимая, что я провалилась в сугроб. Как глубоко, еще не знала. Нужно попытаться подняться во весь рост. Собрав все силы, поднялась на трясущихся от слабости и холода ногах. Из сугроба выглянула почти по грудь. Выбраться можно, но так же трудно, как из трясины или полыньи. Наст слабый и будет обламываться под телом. А много ли я протяну в тонком костюме. Хорошо на мне шерстяные теплые носки и толстый шерстяной свитер. Натянула рукава на ладони, пряча пальцы.
Я легла грудью на наст и попыталась продвинуться вперед, надеясь, что это направление ведет к железной дороге. Наст подо мной промялся, но я упорно двинулась дальше, не останавливаясь, пыталась ползти по-пластунски. Мимо прогрохотал поезд, и я поняла, что ползу верно. К дороге. Останавливалась, дышала на пальцы, отогревая, и ползла дальше. Проваливалась, выбиралась и начинала снова. Ползла на одном упрямстве. Окоченевшие руки почти не двигались, перебирала ими на автомате, пока не ткнулась лицом в чистую от снега землю. Ледяную и твердую. Ног и тела почти не чувствовала. Выдохнула и решила полежать немного и отдохнуть. Кажется. Меня снова утягивало в сон. Боль и холод отступали. С каждым вдохом становилось все легче и приятнее.
Неожиданно в лицо ударил яркий свет, ослепляя и вытягивая из спасительного небытия.
Горло обжигает раскаленная лава. Я вдыхаю, впуская огонь литься внутрь, задыхаюсь и судорожно кашляю. Окончательно в себя прихожу от жуткой, острой боли во всем теле. Словно тысячи раскаленных игл воткнули одновременно. Ноги и руки горят, словно их окунули в горящий огонь. Я кричу, но из горла вырывается тихий сип. Меня колотит так, что зубы вот-вот рассыплются. С трудом разлепляю слипшиеся ресницы, и взгляд упирается в русую макушку. Это молодой мужчина. Он стоит на коленях и снимает с меня промерзшую насквозь одежду. Всю, даже белье. Сейчас я совершенно голая. Но мне не холодно, мне очень больно. Меня волнует сейчас только боль и мокрые волосы на лице, мешающие рассмотреть все вокруг. Пальцы отзываются болью, и мне страшно двигать ими. Пахнет бензином и приторным, сладким ароматом «вонючки» для автомобиля. Я в машине. Меня спасли. Он спас. Сквозь пасмы мокрых волос вижу, как мужчина снимает с себя свитер, звенит пряжкой ремня, и быстро стягивает брюки. Задерживаю взгляд на… что это на нем? Это, кажется, мужское белье, утепленное. Он снимает и его, оставаясь в трусах.