Приезд главкома
Не иди в герои, пока не позовут
Служебная мудрость
Зима в Приморье голая, холодная и скучная. Словно женский манекен в витрине, она изрядно поднадоела. Хотелось света и тепла. Головная лодка «Барс» после предновогодних ходовых испытаний латала резину в открытом доке и была похожа на кокон морского чудовища. Корпус был окружен строительными лесами, окутан полиэтиленовой пленкой для поддержания микроклимата, а сверху накрыт маскировочной сетью, чтобы никто не догадался. Держал эту задранную красавицу 2-й резервный экипаж, прилетевший с Камчатки на замену основному.
Основной экипаж тянул лодку с заводских стапелей и ушел в прошлогодний отпуск, дав резервистам строгий наказ ничего не трогать, никуда особо не лезть до его возвращения.
Три месяца безоблачной жизни. И при деле — корабль эксплуатируем, и не очень хлопотно — его завод содержит, сиди и не высовывайся. Экипаж, что характерно, был молод и полон сил во всех смыслах слова. Командиру под сорок, механику всего тридцать девять, остальным… ну не менее двадцати. А тут весна на подходе, вот-вот рванет, зазеленеет, защебечет. Всем известно, о чем в такое время мечтают даже пни. Командир изо всех сил пытался закрутить гайки, чтобы экипаж не пошел вразнос. Ибо — еще «до того как» там, то есть, тут побывала группа «первопроходимцев»-стажеров на заводских ходовых и привезла миражи, легенды и грезы-воспоминания.
Большой Камень — это же маленький Париж. Он же Гран-Сасо, он же Биг-Стоун-сити и тому подобное. В курилке на перерывах партсобраний, где ставились задачи предстоящей поездки, называлось какое-нибудь женское имя, и один (чаще штурман, заочно — «телескоп») закатывал глаза, а другой (комдив-раз) бешено при этом хохотал. Тогда взоры устремлялись на третьего (это комдив-два), который «не давал соврать» традиционным: «Да… уж!..» И народ, преимущественно молодняк офицерского состава — а это треть экипажа и основная тяговая сила — поверил в светлое будущее, тем более что командир постоянно держал экипаж в напряжении. Бесконечно длинный рабочий день, за ним — домашние заботы-хлопоты, а там…
А здесь — маленький Париж! Три-четыре кафе-ресторана с музыкой, и у нас все — временно исполняющие обязанности холостяков. И-и-ух!
Ну, изучали, осваивали матчасть, копались с документацией, несли дежурную службу, но вечером неизбежно устремлялись в поселок и собирались в кабаке. Сухой закон и Чернобыль еще только готовились, но Генсек товарищ Черненко уже скоропостижно скончался после долгой и продолжительной. На страну обрушилась революция-перестройка.
Командир был нормальный карьерист и служака до мозга костей, мужик неглупый и сам себе на уме. Говорят, в автономке публично обещал за девять лет стать главкомом и имел на этот счет план. План сам по себе был авантюрично нетрадиционен, тем и хорош. В нем отправной точкой, трамплином для взлета служил первый советский атомный авианосец. Пролетел он мимо этого авианосца, как валенок над тюрьмой, но не смирился, а затаился и ждал удобного случая для рывка. И, по всей видимости, пока экипаж, продравшись сквозь командирские препоны и рогатки, прожигал жизнь в кабаках, строил бесчисленное множество планов завоевания господства в Индийском океане, а потом и в Мировом… Прямым путем пройти в главкомы простому смертному жизни не хватит, а если и хватит, не завоевать мирового господства в океанах: ума не останется. Нужен был Его Величество Случай.
А тут — Перестройка. И неслыханное дело, престарелый главком Горшков поехал на Тихоокеанский флот проводить совещание по судоремонту и вводу в строй новых лодок третьего поколения. Ба! Вот она, Жар-птица…
Близко, но — мимо. Может, теоретически и возникало желание у старика посмотреть головной «Барс», но чиновники от Судпрома должны были лечь костьми поперек дороги — уж больно вид неприглядный: более трети резинового покрытия легкого корпуса отлетело на ходовых. Лодка в доке, и попасть внутрь он вряд ли смог бы физически. Так-то оно так, а вот поди ж ты, сорвался со своих подмосковных заимок-ЗКП. Какая-то неведомая сила вытолкнула его с насиженных мест — значит, роют, а он демонстрирует полноту сил…
В общем, так ли думал-мечтал командир или иначе, но в прессе и по ТВ проскочило сообщение о вылете на ТОФ главкома, а по неофициальным каналам истинная цель и место совещания. В Павловске, базе атомных лодок флота. А столица судремстройпрома — Большой Камень, в тридцати километрах рядом, правда, с хорошей асфальтовой дорогой. Можно и заскочить при желании.