— Ну надо же быть таким…. - злорадно подвел итог начальник РТС, который был в пожизненной опале у командира за то, что демонстративно считал себя умнее.
«Команде ужинать!» — раздалось по трансляции. Жизнь и служба продолжалась.
Когда комдивы снова остались в каюте вдвоем, второй подошел к третьему и сказал:
— Ты видел, как рождается история. Не говори никому, не надо. Расскажем самым верным и преданным, и то, когда командир уйдет к новому месту службы. И не дай Бог, на повышение в нашу же дивизию…
Вечером экипаж почти весь собрался в кабаке. Пили, смеялись над промахом командира: «Не, ну надо же…»
Утром на подъеме Флага все, до последнего разгильдяя, смотрели на командира с некоторым чувством превосходства, а штатные оппозиционеры (например, начальник РТС) дерзко и вызывающе: мол, что, крыть нечем? Но не на того нарвались! После подъема Флага командир, как ни в чем ни бывало величайший артист всех времен и народов! — вышел перед строем и сказал:
— Товарищи подводники! Вчера у нас состоялось плановое подготовительное учение по встрече главкома… — немая сцена! — …которое показало, что мы не готовы, и мною оно не зачтено по следующим причинам… — у всех лица вытягиваются до предела, слышно, как падает одинокая снежинка, -….первое — краска не везде обсохла, главком мог испачкаться… — Начальник РТС закатил глаза. Командира понесло: — ….второе — инженер электронавигационной группы вылез из гиропоста заспанный, в валенках и в телогрейке, как дед Щукарь…. - и еще восемь замечаний, -….времени на раскачку не осталось. Замечания устранить немедленно! Главком…
— Да улетел он давно! Радио слушать надо! — не выдержал начальник РТС.
Командир невозмутимо:
— Да, старпом, пометьте — РТС тоже оргпериод.
У начальника РТС от праведного возмущения короткие курчавые рыжие волосы становятся прямыми, глаза снова закатываются.
Служба продолжается.
Кража века
На флоте бабочек не ловют
поговорка такая
Аккумуляторная батарея — АБ — для атомохода является аварийным источником питания, но без нее подводный левиафан мертв. Это все равно, что автомобиль без аккумулятора. Разница — только в весо-габаритах: на лодке она весит сотни тонн и состоит из сотен элементов. И, естественно, замена батареи на атомоходе — дело не из легких. Это авральная работа для всего экипажа, в три смены, по план-графику… Такая перегрузка проводится раз в два (а то и четыре) года, то есть — не часто. Поэтому план-график учитывает только непрерывные процессы и мероприятия. А вот как учесть, что потерялась или сломалась погрузочная доска? Или — упала за борт и, соответственно, утонула такелажная скоба? Или — расстройство желудка у крановщика? Ясное дело, графики летят, трещат и ломаются в самых неожиданных и неподходящих местах. А у начальства график — на столе под стеклом и перед глазами.
— Почему срывается план перегрузки?! — грозно несется по телефону на атомоход.
— Уронили за борт такелажную скобу… — мямлит дежурный по лодке или вахтенный центрального.
— Где механик?!
— Ушел на СПТБ (ПРЗ, ЭМС и т. д.)…
— Комдива-два срочно к телефону!!!
— Занят, работает в яме…
— Чем занят?! У вас погрузка стоит!!! Где командир?!!
В общем, этот процесс очень похож на закат солнца вручную без асбестовых рукавиц.
Помимо всего, на перегрузку выделяется больше полусотни литров чистейшего этилового спирта (а проще — «шила») для «технических нужд», который за время погрузки необходимо израсходовать и списать, хотя бы формально. И вот, народ, задействованный в погрузке, а также находящийся на прилегающей территории, старается изо всех сил помочь в этом самом процессе.
В общем, как ни крути — перегрузка АБ на атомной лодке схожа с заменой зубов в слесарной подсобке в предпраздничный день через анальное отверстие. Да-да, может быть, это одна из многочисленных национальных или флотских особенностей, как вам будет угодно — но на флоте все делается только через задницу.
Головная атомная подлодка проекта «Барс» перегружала вторую батарею в достроечном заводе. В первый раз — два года назад — перегружали заводчане «с участием личного состава». Теперь же — наоборот: личный состав с помощью завода. Несмотря на то, что процесс один и тот же — это две совершенно разные вещи. Ныне вся ответственность — на хрупких плечах экипажа, причем, все это весной, в период весенней битвы за урожай и майских праздников. Но это еще не все. В стране «коренная перестройка» началась с «коренного перелома». Многострадальный советский народ, привыкший уже с гордостью и почти без закуски больше всех употреблять крепких напитков на душу населения, вдруг ни за что, ни про что оглушили «сухим законом». От такой неустанной заботы партии и правительства народ просто одурел — сознание и сознательность у него помутилось. Все стало трещать, стопориться и ломаться.