— Ну ни хрена себе! Московская комиссия будет ездить домой к бригадиру! А почему не к директору? А почему нас не встретили? Михалыч, ты что, не предупредил? — механик вошел в роль клерка. Командир тоже насупился, набычился, зыркнул. — И что? Мы здесь среди дерьма будем бригадира дожидаться?! Где тут можно подождать?
Зам:
— Может, в машине пока посидим?
Матросик между тем куда-то бесследно исчез. Появилась какая-то женщина типа заведующей по сдаче молока.
— А вы пройдите в красный уголок. Сейчас бригадир подъедет. Он у нас пока за директора. Директор умер недавно, — сообщила она и тоже исчезла.
Красным уголком оказалась большая и грязная комната с объедками и окурками на столе. Грязные стулья шатались.
— Учись, командир, как надо комиссию встречать, — съязвил механик, — а то у нас вечно большими приборками мордуют, пирсы красят, ковры стелят…
— Вот скоро капитализм построим, и комиссии исчезнут, — вставил бывший слуга партии. Он был, в общем-то неправильный зам, невооруженным глазом видно.
Под окном раздался звук глохнущего мотоцикла. В комнату стремительно вошел огромный мужик лет под шестьдесят. Он властно смахнул со стола всю нечисть и грузно упал на жалобно скрипнувший стул. Повисшее молчание пытались нарушить толстые зеленые мухи, бьющиеся о стекло.
— Мы — комиссия из Москвы, по проверке рентабельности и перестройке военных колхозов, — начал механик-референт.
— Совхозов, — поправил его «местный» проводник-Михалыч.
— Один хрен, — подвел черту босс-командир.
Бригадир-директор мощно поскреб затылок и напряг ум до предела, но нужных слов, однако, не нашел. Замерли даже мухи красного уголка.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил механик, придя на выручку.
— Директор… — но ведь с директора и спрос больше! Мужик вовремя спохватился. — Да хули там! Бригадир Кобылкин! — выпалил он с безнадежной отчаянностью.
— А имя-отчество? — не унимался механик с упорством иезуита.
— Витя… — протянул и тут же спрятал огромную и грязную ладонь животновод.
— Хорошо, Виктор… как по отчеству? — механик видел, что бригадир по акульи напрочь заглотил наживку, и боялся, чтоб не оборвалось.
— Да хули там!.. Герасимыч!
— Вот и отлично, Виктор Герасимович. А теперь скажите нам, пожалуйста, какой у вас среднесуточный надой на фуражную корову в летний период? — следы насильного изучения постановлений ЦК КПСС по дальнейшему развитию сельского хозяйства явно не прошли бесследно.
— Семнадцать, — легко и непринужденно произнес бригадир.
Много это или мало? Скорее, мало. А сколько нужно? Сколько требовала партия от фуражной коровы на последнем, XXVII съезде? И вообще, что такое фуражная корова — корова в фуражке, что ли? Но — медлить нельзя, промедление смерти подобно. Нельзя инициативу упускать. Все это молнией пронеслось в мозгу механика, и он решительно выдал:
— Да-а, не густо. В дореволюционной России надои побольше были.
Поди, проверь!
— В этом плане, Аристарх Платонович, — обратился механик-референт к боссу-командиру, — хозяйство явно бесперспективное. Сколько лет совхозу, Виктор Герасимович?
Начавший было приходить в себя бригадир-директор снова отчаянно заскреб в затылке. Как-то так получалось, что на Дальнем Востоке местного населения почти не оказалось, сюда приезжали за длинным рублем или на отсидку. И чем льготнее район, тем меньше там жили — откуда ж знание истории?
— Не знаю, — выдохнул Кобылкин печально, — по крайней мере, я здесь двадцать шесть лет, с шестьдесят восьмого, а совхоз уже был. Первый директор уехал, второй умер, — совсем загрустил животновод. В коридоре мелькнула женщина в когда-то белом халате, та самая, молокозаготовитель.
— Галь, принеси молочка, — несколько оживился Кобылкин, — молочко-то у нас хорошее!
— Разберемся. Пусть заодно сертификат захватит, и анализы.
Это ничуть не смутило бригадира.
— Галь, анализы захвати за этот год!
Все так просто… На атомоходе с анализами рабочих сред было посложнее. Обычно они были просрочены, и папку искали долго-долго…
— А какой у вас живой привес молодняка на тонну кормозатрат? Белковые добавки используете?
Бригадир снова запустил пятерню под кепку.
— Вот, попробуйте молочка! — вошла женщина-молокозаведующая, налила в стаканы молока, не пролив ни капли. «Комиссия» потянулась к молочку, словно котята.
— Да, молоко хорошее, — подобрел босс-командир, и его стакан сразу наполнился снова.
«А вот это уже лишнее, — чертыхнулся про себя механик. — Ишь, обрадовался молочку, как папуас побрякушке. Надо это ликование кончать.»