«Мелочь. Мелкие тиражи в рамках крупного издательства. Первую больше не напечатают. Вторая еще подает надежды. Третью точно буду делать в самиздат. Или вообще все брошу и окунусь в свой бизнес! Черт подери, не пишется!» – рассуждал он про себя, зависнув напротив этой самой полки.
Модельки были покрыты толстенным слоем пыли. Зеленый советский танк и серый фашистский стали почти одного цвета – пыльного – цвета ненужности, бесполезности, равнодушия. Костя провел указательным пальцем по ним. Разница в цвете сразу стала заметна.
«Мда! Давно я ничего не собирал… Сколько сейчас могу себе позволить моделек, а раньше… копишь-копишь… думаешь, самолет или танк купить… хочется всего и сразу. А теперь? Копить не надо, да и интереса нет! Все съела суета дел – беговая дорожка на высокой скорости, с которой не соскочить, на которой не добежать до финиша. Можно только упасть! Пфф! Мда! Разгребу дела и надо бы купить пару моделек, собрать что-то. Так хочется повторить!»
И на этих словах писателя словно ударило током. Он сначала подпрыгнул на месте, а потом оцепенел. Замер, так и касаясь подушечкой указательного пальца одной из поделок. Другой рукой полез в карман. Достал пачку сигарет, зубами подцепил одну. Чирк колесиком зажигалки, закурил. Палец все также на танке.
Одна затяжка. Две. Три. Комната наполнилась едким табачным дымом. Пепел падал на пол. Он так и стоял, пока фаланги пальцев левой руки не обжег уголь сигареты.
«Черт-черт-черт!» – выругался Костя, дошел до кухни, бросив окурок в кружку с недопитым чаем в раковине. Пшик, небольшой дымок и бычок потух.
Писатель спешно направился в другую комнату. Сел за ноутбук. Вновь взглянул на белый лист на экране, подумал про своих прадедов, которых знал только по фотографиям, вспомнил, как читал про войну в художественных книгах, мемуарах, и всего несколько слов.
Принтер загудел, выплюнув лист с надписью. Костя взял его, добавил свои инициалы, дату и символично поставил автограф. Сложил вдвое и положил сверху своих двух книг.
Он еще не решил, показывать ли это другу, отправлять ли такое «чудо» на конкурс, посвященный Священной Войне, что вообще делать с этими тремя словами. «Я типа что – написал рассказ короче Хемингуэя?» – подумалось ему, пока он смахивал пыль со всех игрушечных танков, самолетов, подводных лодок.
И чем дольше он думал про свой странный рассказ, городской конкурс к «9 мая», тем сильнее в нем загоралось одно единственное желание – вызвать такси и поехать в магазин моделек.
Такси прибудет через 7 минут…
Пустая квартира. Приоткрытая балконная дверь. Весенний ветер скользит по комнате, собирая остатки табачного дыма и срывая белый лист с полки. Бумага падает на пол, печатным текстом смотря в потолок. На ней, не считая подписи, только три слова: «ВНИМАНИЕ! НЕ ПОВТОРЯТЬ!»
май 24-го
Конец