Что вообще за беспредел с самого раннего утра?
— Что вам нужно? — наконец смог произнести хоть что-то, пока эти наглые головорезы переворачивали мой кабинет вверх дном.
— Шлюхе слово не давали, — прорычал один из мужиков, а после его фразы все начали смеяться его «шутке».
И тут я краем глаза заметил надпись на спине одного из гостей.
Вот, значит, как.
Ко мне пожаловало само специальное подразделение. Интересно, на что тут надо быстро реагировать?
Обычно они не появляются там, где все хорошо. Значит, у них информация о том, что здесь все плохо. И даже очень. Что-то сильно противозаконное. Такое, за которое и за решетку можно сесть.
Тут на меня накатил ужас.
Одно дело разгребать дела на свободе. И совершенно другое — вообще ничего не смочь сделать, сидя за высокими стенами.
— Я должен знать, в чем меня обвиняют, — еще раз попытался получить нужную информацию.
— Приедем в штаб и узнаешь, красавица, — снова не очень лестно отозвался обо мне громила, который меня ударил.
После тотального обыска, как я понял, не только моего личного кабинета, но и всей конторы, меня под белы рученьки вывели на глазах у всего коллектива. В глазах одних я видел панику со смесью страха, у других — жалостливо-сочувствующее выражение. И только одна эмоция заставила обратить внимание на одного подозрительного человека. Хотя подозрительным он стал именно в этот момент, когда на его лице я увидел ехидство и капельку торжественности. Это был один из системных администраторов. Похоже, он и есть крыса. Но сейчас доказать это очень проблематично, так как руки мои в наручниках, и ведут меня в специальную машину, отвезут в СИЗО и там будут допрашивать.
По сути, так все и произошло. Хоть и признаюсь честно, когда в машине со всех сторон сели эти верзилы, действительно стало страшно. Ведь не знаешь, куда именно тебя могут отвести и что с тобой сделать. Но мои опасения не оправдались. Меня привезли именно туда, куда я думал первоначально. Усадили в помещение для допросов и все пытались узнать, кому я переводил деньги для откатов, сколько и как долго. Я до последнего отнекивался, пока не предоставили вещественные доказательства о переводах с моих счетов на счет какого-то незнакомого мне индивидуального предпринимателя. Я, как дурак, пялился в них, не мог понять, в чем подвох. А все потому, что подпись стояла моя и номер счет тоже мой. Но! Я точно помню, что не давал распоряжения бухгалтерии делать перевод на это предприятие на имя Тихомировой Эльвиры Алексеевны. Вообще впервые слышу это имя.
Интересно, что это за баба такая? Наверняка приспешница того сисадмина, вместе с Кулаковым.
Но мне было не до этих мыслей. Мужики, что находились в переговорной, решили вытянуть из меня информацию другим способом. С помощью кулаков. Суки. Зато я имел честь лицезреть их рожи.
Свой первый удар я получил еще в офисе под дых. И второй туда же. Это невыносимо.
Причем двое верзил, которые меня держали, не давали согнуться и упасть на колени, чтоб перевести дыхание. Они распрямили мое тело, готовя его для следующего удара, который пришелся прямо в левую скулу. Очень сильно и невероятно болезненно. Но держался. Я ведь мужик, а не какой-то там мать его Григорьевич, сука Михаил. По-любому синяк теперь будет в этом месте, если не опухнет вовсе.
А потом я получил снова удар в тоже место, только справой стороны. Это специально так, да? Для симметрии?
И такие удары в разные места продолжались минут пять, уверен, было бы и дольше, если бы внезапно не открылась дверь и в комнату не ворвался мой друг Колян. Увидев меня в беспомощном состоянии, он рассвирепел. Как он орал, я слышал сквозь туман. Обещал расправиться с каждым из присутствующих самостоятельно. Хотел бы я увидеть лица этих верзил. Меня даже аккуратно на пол положили, вот как испугались.
— Йа ожен писутоать пи эом, — попытался сказать, но получилось из-за опухшей рожи практически одни гласные произнести.
Тут Колька замолчал и обратил на меня внимание. Я тем временем хотел подняться, но получалось это с трудом. Поэтому Колян подбежал ко мне и подставил свое плечо.
— Что ты там сказал, повтори, а то я не расслышал, — мягко попросил друг.
Я собрался с силами и выдал:
— Хочу лично присутствовать при этом, — указал головой на притихших в другом конце комнаты мужиков, а чем именно я хотел быть, Колян понял без слов.