После просмотра всех вещественных доказательств я прикрыл глаза. Захотелось, как тогда в камере, проснуться и ничегошеньки не помнить. Удобно тем, кто потерял память, после всего дерьма, которое произошло в их жизни. Раз! И не чувствуешь всей этой боли в душе.
Но ничего, я стану еще сильнее и в следующий раз уж точно не покажу бабе свои истинные чувства. Вначале тысячу раз проверю ее вдоль и поперек, а уж потом посмотрим.
— У меня для тебя еще кое-что есть, — вторгся в мои раздумья Колян.
— Что? — спросил, потирая глаза руками.
— Помнишь, о чем ты меня попросил в первый день своего заточения? — загадочно проговорил друг.
Напряг память. Что я мог попросить тогда? В тот момент был в таком ужасном состоянии. Хотел всех и каждого разорвать голыми руками. Был в бешеной ярости. Вдобавок ко всему после бодуна, раздавленный морально и побитый.
Я посмотрел в глаза Коляну и отрицательно помотал головой.
— Пойдем.
Друг встал из-за стола и прошел вглубь дома.
Следуя за ним, отметил, что идем мы в сторону подвала. Спустившись, обнаружил троих громил, привязанных за руки и подвешенных за крючок к потолку таким образом, что ноги доставали до пола. Они вроде бы и висели, а вроде бы и стояли.
— Только троих. Но именно тех, кто на тебя осмелился поднять руку. Они полностью в твоем распоряжении, — довольно лыбился Колян.
Э нет. Я на такое не подписывался. Конечно, тогда я хотел, но был не в себе. А сейчас успокоился. Действую холодно и рассудительно. Груш для битья мне не надо.
Эти мужики с голыми торсами и босыми ногами замычали в ответ на речь Николая, кляпы мешали им говорить что-либо более внятное.
Осмотрев комнату, увидел в правом углу стол, на котором стояли разного рода принадлежности для пыток. Я подошел поближе к нему и осмотрелся. И что, Колян предполагает, что я вот прямо сейчас возьму и буду мучить людей всеми этими приборам? Я еще не до такой степени сошел с ума. Яна, конечно, меня изменила, но не до такой же степени, чтобы становиться садистом.
— Нет, друг, ты извини, но как-то без меня. — Хотел было уйти, но мне преградил дорогу Колькин охранник.
— Ефимка, ты должен быть сильным. А для этого должен хотя бы понаблюдать за представлением, раз не хочешь участвовать, — огорошил меня друг.
— С ума сошел? Не хочу я смотреть на это дерьмо, — разгневался и попытался пройти мимо верзилы, но он не дал этого сделать.
— Ладно, пусти его, — распорядился Колян, и я ушел.
На лестнице услышал Колькину речь.
— Ну что, прекрасные принцессы? Готовы испытать ад на земле? — зловеще протянул. — И кто из вас троих шлюха, а?
А чуть позже услышал приглушенные крики.
Глава 9
В доме у Коляна я провел два дня, постепенно приходя в норму и снова становясь собой по мере возможности. Хотя и ясно понимал, что как раньше уже не будет никогда.
Первым делом, возвращаясь домой, я решил избавиться не только от Яниных вещей, но и моих старых, напоминавших эту женщину. В итоге решил вообще продать квартиру и поселиться в загородном доме. Его я приобрел буквально месяц назад, когда думал, что свяжу свою жизнь с Яной. Каким глупым и отчаянным был. Хотел тихого семейного счастья, уютный дом с кучей детишек. А получил только огромную черную дыру в районе солнечного сплетения. И боюсь, что уже никогда ни одна женщина в мире не сможет заделать эту брешь в сердце, а душа так и останется одинокой, черствой и холодной.
Но не время раскисать. Вначале необходимо поднять на былые высоты свою репутацию вместе с компанией. А потом заняться наказанием. Не знаю, правда, как я его исполню, если все причастные люди исчезли с радаров.
Похрен.
Весь, сука, мир переверну, но найду гаденышей. Всех до единого.
Хотя одно наказание прошло на ура, по мнению Коляна. За эти сорок восемь часов он рассказал мне, как сделать так, чтоб испытуемый помучился подольше. Надо стрелять не в опасные для жизни места, такие как ладонь, колени, икры и так далее. Это, конечно, вполне логично, но сам об этом не задумывался и никогда бы не стал даже мысли подобные допускать. Мне было противно это слушать, но моим просьбам заткнуться друг не внял. К сожалению, я слышал, как Колян стрелял в тех парней. Один плакал, как младенец, и мычал что-то непонятное. Странно было то, что это все исходило не от кого попало. Обычно в такие службы приходят очень крепкие ребята, у которых выдержка на высшем уровне. Но бывает, попадаются уникумы, которые хотят просто самоутвердиться за счет других. И Колян как раз взял одного из них, а остальные два держались молодцом. Колька потом сказал, что те просто исполняли приказ этого олуха. Он-то был старше их по званию. И оказалось, что вообще был бандюганом из враждебной группировки. Поэтому без зазрения совести Колян отпустил тех двоих, правда, перед этим малеха потрепал. Чисто кулаками и пушкой, не более того. Но при этом пригрозил: если они кому растреплют, то их трупы никогда не найдут. Я был против, но в дела Коляна вмешиваться не стал. Одного взгляда на его охранника мне хватило. Если бы не пушка, вырубил бы головореза и ушел спокойно домой. Что-то Колян стал в последнее время себя вести не самым лучшим образом, и это откровенно напрягало.