— Ой, нет. Спасибо. За это время, пока тебя не было, я прочувствовал всю эту прелесть на себе и как-то не горю желанием заниматься бумажной волокитой. Меня вполне устраивает моя должность, — ввел меня в ступор Юрик, отказавшись от такого выгодного предложения.
— Тогда чем же мне тебя отблагодарить за помощь? Если бы не ты...
— Геннадьевич, успокойся. Я просто делал то, что ты мне говорил. Поставил камеры, а в нужный момент напомнил о них. Только и всего. Кого-кого, а действительно надо благодарить эту вашу Мариночку. Вот кто настоящий герой. Родить успела, поработать успела, вытащить тебя из тюряги успела. Золото, а не женщина. Ей сейчас твоя поддержка как нельзя кстати, если ты понимаешь, о чем я.
Конечно, я понимал. Ребенок — это дорогое удовольствие. Очень дорогое.
— Хорошо, понял тебя. Но как только в компании все придет в норму, мы с тобой вернемся к этому вопросу. Усек? — сказал тоном, не терпящим возражений.
— Само собой. О чем речь, Геннадич. Ты хоть каждый день можешь возвращаться. Ответ мой будет всегда один и тот же, — упрямо, но в то же время мягко сообщил безопасник.
— Ладно, бог с тобой. Как там вообще настроение в компании?
— Нервно, тебя не хватает.
— Как только утрясу некоторые формальности, сразу же вернусь.
— Ждем тебя.
Мы попрощались и завершили разговор.
Да, формальности были не очень маленькими, так как пресса не упустила возможности прокомментировать мой арест на всю страну. Колян, конечно, и тут обещал помочь. Но это черное пятно хрен когда отмоется. И неважно, что говорят маркетологи, мол, для распространения неважно, каков пиар, плохой или хороший. В моем случае нужен только положительный, так как отрицательный отпугивает клиентов.
Друг предлагал дать опровержение на камеру, но я отказался. Не хочу светиться. Готов накатать все письменно, но светить рожей на весь мир — нет уж. В таком ключе как-то не хочется. И тогда Колька нашел выход: просто сам в ближайшие дни сообщит СМИ, как обстоят дела на данный момент и что с меня все обвинения сняты и это была просто хорошо спланированная подстава. Я с этим согласился.
Еще надо было позвонить Марине.
Мы хорошо поговорили. Оказывается, в тот момент, когда мое лицо приложили об стол в тот день, у нее были тяжелые роды и она чуть не умерла. Но слава богу, врачи вытащили и ее, и ребенка. Родила она мальчика. Крепыша на четыре килограмма двести грамм. Когда Мариночка сообщила мне о том, как его решили назвать, я впал в ступор.
— Почему именно в мою честь? — шокированно задал вопрос.
— Ефим Геннадьевич, — тяжко вздохнули на другом конце провода, — я скажу это один раз, и больше мы никогда не вернемся к этой теме, хорошо? Когда я пришла к вам на работу, то сильно в вас влюбилась. Вы для меня были идеальным мужчиной. Мечтой. Но, к сожалению, недостижимой. Я так боялась признаться, потому что знала: если я откроюсь, то мы дальше работать вместе не сможем. Поэтому просто делала все, что от меня зависело для того, чтобы хоть как-то быть вам полезной. А потом я встретила своего мужа и полюбила его. А к вам я до сих пор испытываю чувства, но уже не те. Сейчас это скорее больше уважение за то, какой вы есть. Поэтому я очень хочу, чтоб мой сын хоть капельку, но был таким же, как и вы, Ефим Геннадьевич. Целеустремленным, пробивным и точно знающим, чего он хочет от жизни.
Я молча слушал признание и не мог пока переварить услышанное. Оказывается, все эти годы Мариночка, мой секретарь сохла по мне, а я, слепой дурак, этого не замечал. А если бы заметил? Могло ли у нас с ней получиться что-то?
Нет. Мы слишком разные. Я бы разбил ей сердце. Хорошо, что все так сложилось.
— Марина, я...
— Не надо, Ефим Геннадьевич. Это все уже неважно. Главное сейчас — поднять компанию. И я готова помочь.
Я облегченно выдохнул. Как хорошо, что не надо ничего объяснять.
— Хорошо. Я тут подумал... Как насчет того, чтобы стать генеральным директором компании? — высказал то, что придумал сразу же, как только узнал, что Марина сделала для меня.
На другом конце была тишина и довольно продолжительное время.
— Марина? Ты все еще здесь?
— Да, Ефим Геннадьевич. Я просто... Просто. Это так неожиданно. Да и как же я... Сейчас? — запиналась мой уже бывший секретарь.
— Естественно, не сейчас. После, как из декрета выйдешь. Ты как никто лучше подходишь на эту должность. А пока, как и договаривались ,будешь помогать мне из дома. Идет?
Вдруг из динамиков послышались всхлипывания.
— Марина? С тобой все в порядке? — забеспокоился.
— О господи. Конечно. Я просто не могу сдержаться. Это так неожиданно все. Конечно, я согласна, — сквозь плач проговорила Марина, — теперь мне хочется на работу выйти как можно быстрее.