— Понимаю, что ты не хотел того, что произошло, но и я не могу переступить через себя, — объясняла Яна свое состояние.
— Я все понимаю, конечно. Просто это невыносимо трудно. Мне тоже от этой ситуации не по себе, никогда не мог предположить, что смогу вот так... — Голос надорвался, и я чуть снова не заревел. — Прости. Пойми, я очень хочу в будущем позаботиться о тебе. Если позволишь, конечно. Знаешь, я думал, что люблю Эльвиру. Но ошибался. Это была просто иллюзия. С тобой все иначе. Ты другая, и я очень надеюсь, что дашь мне шанс показать, какой на самом деле. Помню, что тебе надо время. И готов ждать столько, сколько потребуется. Только дай мне надежду. Прошу.
Яна слушала мои излияния не перебивая. Потом встала со стула. Собрала поднос с едой и перед самым выходом из кухне не оборачиваясь произнесла:
— Мне нужно время. Обдумать и принять решение. Не торопи на меня, иначе это будет решение под давлением.
Она вышла, а я снова остался один. Из ее слов понял, что никогда мне не стать тем, кто будет находиться рядом с ней. Не смогу касаться. Не смогу говорить комплименты. Не смогу любить до изнеможения. Не смогу. Ничего. С насильниками не строят отношений. Не выходят за них замуж. От них держатся подальше и по возможности не вступают в общение. А мое в данном случае является навязанным. И как только представится возможность, Яна тут же ею воспользуется и исчезнет из моей жизни, оставляя меня одного на произвол судьбы. Один на один со своей болью. Никому не нужный, как брошенный в холодную погоду щенок.
Почувствовал, как снова непроизвольно слезы катятся из глаз.
Оказалось, что Яна пошла с подносом к Эльвире. Через двадцать минут вернулась и сама стала завтракать.
— Ты когда сдашь Эльвиру полиции? — задала вопрос Яна, попивая чай.
— Планировал сегодня, — тяжело сказал я.
— Тогда давай быстрее покончим с этим, и я уеду, — огорошила меня Яна.
— К сожалению, пока тебя я не смогу отпустить так просто. Хоть Коляна вчера и увезли в участок, но скоро он выйдет. Не сегодня, так завтра. У него слишком большие связи. И его дружки. Сама видела, на что они способны. Так что извини, но тебе придется меня потерпеть некоторое время, — надломлено проговорил.
— А та девушка, Наталья, кажется? Что с ней будет? — задала вопрос.
— Собираюсь ее освободить сегодня, и после Наталью увезут в безопасное место. — Я уже примерно представлял, куда ведет Яна своими разговорами. Но я не хочу, чтобы ее увозили от меня.
— Тогда и меня могут увести туда же. — Как я и думал, Яна хочет побыстрее от меня уехать как можно дальше.
— Колян работает в правительстве. И ему не составит труда узнать твое местоположение за считанные секунды, а сюда он не посмеет больше сунуться. Я знаю его логику. Он подумает, что я увез тебя, как увезут сегодня Наталью.
Конечно, не очень убедительную придумал отговорку.
Яна нахмурились, но ничего против не сказала.
— Ясно.
Допив чай, снова ушла.
Не знаю, как буду жить дальше без нее.
Примерно к часу пополудни пришел Евгений с оборудованием для прослушки и скрытыми видеокамерами. Мы обсудили план. Я должен был зайти в дом Николая, поставить в стратегически важных точках камеры и микрофоны, вывести Наталью и вместе с ней покинуть территорию. Возле ворот нас будет ждать специальная машина, куда поместят девушку и увезут в неизвестном направлении.
План был прост и легок. Никаких дополнительных эксцессов в виде шайки Коляна не должно произойти. Они все по разным делам по Москве катаются.
Потом вышла Яна и дала показания против Коляна. Как схватили, как притащили в подвал, связали и заставили смотреть, как насилуют Наталью.
Насчет наркотиков, подсыпаных мне, Яна тоже рассказала, но умолчала одну существенную деталь. Она ни слова не молвила о том, что я ее изнасиловал. И это приятно удивило. Конечно, моей вины тут нет, я был, если можно так выразиться, в состоянии аффекта. Хотя это не то определение. Я был под наркотиками и алкоголем, причем с передозом. Бутылка та, к счастью, осталась еще дома, и ее взяли на экспертизу, чтобы вычислить, какие там были химические вещества. В любом случае мне за это грозило бы самое большое условный срок и штраф. Но Яночка решила, что не станет обо всем говорить. И это меня очень сильно обрадовало. Позже обязательно выясню, почему она так поступила.