Далее Эльвиру взяли под арест и увезли в СИЗО. Когда ее уводили, Яна была мрачнее тучи, а сама виновница прошла с гордо поднятой головой и не произнесла ни слова.
Пришло время для освобождения Натальи.
Выйдя из дома, я на всякий случай поставил на сигнализацию дом с участком. Мало ли что.
Чем ближе я подходил к коттеджу Коляна, тем сильнее волновался. Перед тем как войти внутрь, минуту собирался с духом.
На участке все было тихо и спокойно. От этого я немного расслабился. Подойдя к двери, привычно толкнул ее. Как я и ожидал, Наталья ждала у дверей абсолютно обнаженная.
— Ты одна? — тихо уточнил.
— Да, Николая нет со вчерашнего утра, — покорно ответила девушка.
Отлично. Значит, все чисто, и я смогу без проблем сделать свое дело. В руке у меня было два пакета. Один с оборудованием, другой — с одеждой для Натальи.
— Вот, оденься, — протянул ей пакет.
— Мне нельзя, Николай будет ругаться и накажет. — Отступив на два шага назад, Наталья отрицательно затрясла головой.
— Николай сидит в обезьяннике. Мы с ним вчера подрались. Я сейчас сделаю тут некоторые дела и заберу тебя с собой. Ты же хочешь сбежать? — объяснил.
— Хочу, но как же чип?
— Полиция тебя отвезет в безопасное место. Там сделают рентген, прооперируют и вытащат жучок.
Наталья в неверии уставилась на меня. Потом судорожно достала платье и в один миг его надела.
— Хорошо. Жди меня тут, — дал указание, а сам двинулся вглубь дома.
— Я лучше пойду с вами, Ефим Геннадьевич. Мне страшно.
Хотел возразить, но не стал. Наталье и так досталось. Полгода рабства — это очень долго и много для современного человека.
Камеру я поставил в подвале и в кабинете. Микрофоны в ванной, спальне и столовой. Надеюсь, этого вполне будет достаточно, чтобы повязать нашего дорогого чиновника.
С чувством выполненного долга вышел вместе с Наталье из дома. Ее тут же посадили в машину и увезли. Я же чуть ли не бегом поспешил к Яне. Прошло больше часа, а я неимоверно соскучился. И хотелось все же узнать, почему она смолчала о том ужасном инциденте.
Только когда вернулся домой, смог вздохнуть с облегчением.
— Как все прошло? Наталью увезли? — с нетерпением расспросила меня Яна.
Я улыбнулся. Хотел было притянуть к себе мою девочку, но вовремя осекся и остановился.
— Да, она сейчас на пути к безопасному месту, — обрадовал я хорошей новостью моего ангела.
Яна улыбнулась. Впервые я видел эту улыбку. Она завораживала и привораживала. Я таял, как лед на солнце. И, естественно, не удержался от ответной улыбки. Как и я, Яна тоже первый раз увидела меня в таком расположении духа. Похоже, что она осознала это, и ее губы медленно приняли исходное положение. Но взгляд показывал другое. Она очарованно смотрела на мои ямочки на щеках, а потом, осознав, что делает, отвела взгляд и слегка покраснела.
Мама дорогая!
Я прикрыл глаза и бесшумно выдохнул, чтобы привести бешеное сердцебиение в норму. Сделав несколько выдохов, открыл глаза и, не обнаружив Яну, прошел в столовую, где меня уже ждал накрытый стол, чем я несказанно обрадовался и очень удивился.
— Решила отметить освобождение Натальи, — смущенно объяснило мое солнышко.
— Отличный повод. Ты просто умница, — искренне похвалил Яночку.
Похоже, есть в тишине становилось традицией. И я решил нарушить ее.
— Скажи, почему ты не сказала Евгению про... — Язык не повернулся сказать «про изнасилование».
Яна помолчал некоторое время. Обдумав ответ, высказалась:
— Я понимаю, что ты не виноват в том, что произошло. Вижу это по тебе, твоим поступкам, по тому, как смотришь на меня, какие чувства и эмоции испытываешь. Я ночью не спала, когда ты пришел. Все видела и чувствовала. — После этих слов я смутился. Подумать не мог, что Яна бодрствовала. — Прости, что не сказала. Подумала, что ты хочешь побыть в тишине, а потом уснула. В общем, я считаю, что это полностью вина Николая. И у него столько прегрешений, что ему вполне хватит на большой срок лишения свободы. Так что просто не хотела, чтобы у тебя из-за этого были проблемы.