Неужели такое возможно? Она на меня не злится, не обижается и не держит зла. Я попал в рай. Раньше думал, что жертвы изнасилования долго приходят в себя. Но, видимо, все зависит от ситуации. Сам момент был отвратительным, но последующие события, видать, немного сгладили острые углы. И, кажется, из-за них у меня появился шанс, пусть он и очень маленький.
Глава 18
После того как следы побоев сошли с лица, я вернулся в компанию. Это произошло через неделю. Все это время Колян пытался до меня дозвониться. Уж не знаю, что он хотел сказать, но разговаривать я с ним не желал. А так как в мой дом доступ был закрыт, больше шансов у него не было, потому что я все время был дома и никуда не выходил. Из-за того что Колян мог в любую минуту заявиться, я нанял дополнительную охрану уже на следующий день после драки. Высокорослые ребята сидели на входе у моего дома и охраняли наш с Яной покой. Несколько раз они докладывали, что Колян хочет пройти и поговорить, но я постоянно отказывал. Конечно, это глупо и по-детски — вот так вот прятаться и избегать встречи, но видеть его не было никакого желания. Естественно, рано или поздно нам придется поговорить. И уж лучше поздно.
И вот наступил тот самый день. Я впервые вышел на работу. Не прошло и десяти минут, а секретарь мне по громкой связи сказала о незваном гостье.
— Ничего не хочешь мне сказать? — заявил Колька, садясь в кресло напротив.
Я лишь посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Значит, нет. Почему я узнаю от каких-то левых чуваков, что у этой сучки была сестра-близнец? И что схватил не ту? — злился Колька, метая в меня молнии.
Говорить, что я сам об этом не знал, уже поздно.
— А когда схватил девушку, не судьба было спросить? Документы попросить, в конце концов, пробить по базе? Я не узнаю тебя. Что с тобой стало? Ты из-за этой химии вконец с катушек слетел. — Похоже, то, что я говорил, было по боку бывшему другу.
— Это первый момент. Второй момент, какого хуя ты влез ко мне в дом и выкрал мою собственность? — уже угрожающим тоном говорил Колька.
— С каких это пор люди считаются вещью? У нас крепостное право отменили еще в 1861 году, Александр II постарался, спасибо ему за это, — решил блеснуть знаниями по истории. Неуместно, конечно, но все же.
— Значит, так, либо ты возвращаешь мою жену в течение двадцати четырех часов, либо... — Тут он замолчал, давая место для фантазии.
Я знал, Колян способен на многое. Но этим меня не запугаешь. Единственное, за что я боялся это семья и Яна. О родных я позаботился. Купил им путевку в круизное путешествие на месяц, после они едут на Мальдивы и три недели будут загорать на солнышке и купаться в море, а потом тур по Европе. Они долго упирались, мол, три месяца — это слишком много. Но я убедил их, напомнив про ситуацию годичной давности, и тонко намекнул, что сейчас не лучшее время для пребывания в России. Тогда они без вопросов собрали вещи и уже вчера улетели в путешествие, дав указание быть осторожным.
А с Яной сложнее. Никуда я не мог ее отправить. Во-первых, она шла главным свидетелем по делу Коляна и никуда не могла улететь, а во-вторых, я просто не хотел никуда отпускать от себя. Вот посадим бывшего друга, куплю ей путевку на море с различными оздоравливающими процедурами, чтобы смогла отвлечься от грядущих событий.
— Ты мне угрожаешь? В моей компании? — поднял для эффекта бровь.
— Я тебя предупреждаю. Ты перешел черту, брат. И тебя пора поставить на место. Я все сказал. Не хочешь по-хорошему, сделаем по-плохому. Чао.
Колян ушел. А я на ноутбуке скопировал файл с видеозаписью о том, как он мне угрожает, и отправил ее Евгению для следствия.
Я откровенно не понимал, почему его еще не схватили. Тех улик, что у нас уже было, вполне достаточно, чтобы упечь за решетку кого угодно. Но главный следователь сказал, что с Коляном не все так просто. Он не просто политик, но и бандит, у которого хорошая крыша. Нужно больше вещественных доказательств, чем моя запись с угрозами и показание от двух женщин. Я сжимал кулаки в гневе. Вот же увертливый гандон.
После обеда меня вызвали в участок, чтобы я присутствовал при показаниях Эльвиры. Ее хотели уговорить вытащить Михаила из другой страны. И если она пойдет навстречу, ей согласятся уменьшить срок до десяти лет. Сейчас по всем статьям ее могли лишить свободы на пятнадцать лет, а то и на все двадцать, так как помимо того, что она подставила меня, еще кучу дел успела натворить. Каких именно, вникать не стал. Не мое это дело, да и, если по правде, неинтересно.