— Он что, все это время слушал, что я говорю? — в гневе заорала девушка. — Он же мою сестру похитил и изнасиловал! Почему вы не арестуете его?
— Ваша сестра давала показания не так давно и по словам похитил ее Иванов Николай Антонович. А заявления об изнасиловании не было. И хочу вас предупредить... — спокойно объяснил следователь и начал объяснять, что именно Михаил меня подставил, а я оказался потерпевшей стороной.
— У вас нет доказательств! Михаил ни в чем не виноват! — стояла на своем Эльвира.
— Мне плевать на это. Лучше расскажи, кто может на тебя еще зуб точить?
Не слушая, как меня обвиняют во всех смертных грехах, просто шел напролом. Срочно нужно было сделать, чтобы Яна смогла жить спокойно.
Эльвира насупилась и отвернулась от меня.
— Хочешь, чтобы вместо тебя снова Яне влетело? — чуть повысив голос, воззвал к совести.
Эльвира поджала губы и рассказала о возможных врагах.
— Хорошо, — сказал следователь, записывая информацию к себе в блокнот, — мы проверим. А теперь несите телефон. Будете звонить Михаилу и вызывать его в Россию.
Эльвира округлила глаза в удивлении.
— Но как? Он точно не поедет, — жалобно пискнула она.
— Придумайте что-нибудь. Судя по историям, личность вы находчивая, — саркастично заметил следователь.
Кое-как, но Эльвире удалось вызвать Кулакова из заграницы, и на ее жалостливые просьбы приехать и помочь найти сестру он согласился, хоть и нехотя. Билеты обещал взять на завтра. Так что у полиции было время подготовиться к захвату.
Вернувшись домой, я поведал все Яне. Рассказал ей, что было в участке, за исключением того, что Эльвиру запугивали тюрьмой и какие там творятся страсти. Конечно же, на мой рассказ мое солнышко расстроилось, и я вместе с ним приуныл. Но ничего не поделаешь, скрывать от нее сведения о сестре я не имел права, а говорить ложь и подавно. Глядя, как опустились глаза и помрачнело лицо, хотелось самому выть волком от бессилия. Если бы я мог все изменить.
На следующий день я с утра поехал в офис. Михаил прилетал в четыре часа, и я упросил следователей присутствовать при допросе. Мне дали добро. Ровно в пять, довольно-таки быстро, Кулакова доставили в участок. Я, как и в прошлый раз, стоял за стеклом и слушал. На этот случай пригласили и Эльвиру, что она лично убедилась в том, какая он падла.
Как и ожидалось, Михаил все отрицал и упорно утверждал, что его подставили. Когда же следователь упомянул Эльвиру, стал говорить, что она сама все придумала, а он, такой хороший, ее отговаривал. Тут Эльвира не выдержала, выбежала из комнаты и устремилась прямо в допросную. Там накинулась на Михаила, расцарапала ему все лицо и орала, что он самый последний ушлепок на свете. Это было веселое зрелище, и я давно так не смеялся. От души прямо.
Однако веселье продлилось недолго.
Как только успокоили Эльвиру и обоих увели, мне на телефон поступило сообщение, которое мигом испортило все настроение, и я почувствовал, как оседаю на пол. Хорошо, что стоявший рядом следователь смог вовремя помочь.
— Что с вами? — обеспокоенно осведомился он.
— Воды, — прохрипел.
И тут же мне в руки протянули бутылку холодной минералки без газа.
— У меня проблема. Мне нужна ваша помощь. Причем срочно, — сказал я после того, как осушил бутылку.
Мне повезло, что Евгений сразу вел два дела и был в курсе всего. Дело Коляна и дело Михаила. Поэтому я просто молча протянул свой мобильник с открытым сообщением:
«Я предупреждал тебя, что будет по-плохому. Твоя девчонка у меня. Хочешь, чтобы она выжила, приезжай по этому адресу один. Или... Ты меня знаешь!»
Глава 19
Никогда в жизни я настолько сильно не боялся. Никогда. Когда глаза пробежали по строчкам сообщения, думал, что земля ушла из-под ног. Я, здоровенный мужик средних лет, чуть сознание не потерял. Хорошо, вовремя смог схватить себя за жабры и вытащить из ямы самоуничижения.
— Мы поедем с вами, — сразу же заявил мне следователь.
Я запротестовал. В сообщении ясно сказано, что я должен приехать один.
— Не волнуйтесь. Мы поедем так, что никто не поймет, что это полиция. А еще нам надо подстраховаться. Пойдемте.
Следователь увел меня в специальную комнату, где дал точные инструкции, как нужно действовать, как вести переговоры и когда необходимо делать какие-то шаги к спасению. Я молча слушал, хотя мыслями был далеко за пределами участка. Я был там, со своей девочкой. Она снова напугана. Я чувствовал на расстоянии, как ей страшно, как она преисполнена ужаса.
Черт.
Я же обещал сам себе, что смогу защитить и больше не допустить того, чтобы ей грозила опасность. А что если Колян и его люди... Нет. Не буду думать в этом ключе. Хоть Колян и больной на голову, он хочет мне отомстить, как бы по-женски это ни звучало, хочет, чтобы я страдал, чтобы я видел все своими глазами. А это значит, что Яну они пока не тронут. В этом я был абсолютно уверен.