Меня уже немного потряхивало от нетерпения, адреналина, ужаса за моего ангела. Где же эти чертовы полицейские?
— Тогда закрой свое ебало и слушай меня! Если ты еще ра ...
Неожиданно речь Коляна оборвалась, и он упал на пол, как кукла, у которой обрезали нити.
Это был мой шанс, пока головорезы не сообразили, что делать. Я сорвался с места и побежал к Яне под выстрелами бандитов.
Добежав до моей крошки, которая в панике присела на пол и закрыла голову руками, не думая не о чем, толкнул Яну на пол и лег сверху, таким образом защищая от возможных ранений.
В дом уже ворвались полицейские и пытались перестрелять оставшихся связанных с криминальным миром.
Но мне не до этого, я думал лишь о том, как бы спасти мою крошку. И почему-то сознание начало мутнеть, тело стало тяжелым и появилась боль в трех разных местах. В ноге, плече и животе. А еще мне мокро и липко. А дальше темнота.
— Ефим. Пожалуйста, очнись, — услышал я плач моего солнышка и постарался выполнить просьбу.
Кое-как разлепил глаза. И почувствовал невыносимую боль. Я все еще в том же доме. Только вокруг тишина. Кажется, я отрубился на некоторое время.
— Яна. Как ты? — поднял руку, которая не болела. Она тут же отреагировала и обеими ладошками схватила ее, продолжая плакать. — Почему ты плачешь?
— Я в порядке. Со мной все хорошо, Ефим. Ты ранен. Только, пожалуйста, не умирай. Не надо, — еще горше заплакала Яночка.
— Сколько я был в отключке? — намеренно игнорировал слова о смерти. Не собирался я на тот свет. Мне еще надо позаботиться о своей девочке.
— Минут десять. Ты только не двигайся. Скорая будет с минуты на минуту. Они вылечат тебя. Ты только держись! Пожалуйста, — шептала Яна, все никак не успокаиваясь.
— Ты такая красивая. Жаль, что у нас все так случилось. Хочу, чтобы была счастлива, мой ангел.
— Замолчи!
— Люблю тебя.
Это последнее, что удалось мне сказать на краю сознания.
Глава 20
— Ефим.
Звучало отовсюду, я оглядывался по сторонам и никого не видел. А кстати, где я? Какое-то темное место. Очертания местности еле могу различить. Кажется, какой-то коридор. Еще раз кинул взгляд в другую сторону. Там черно, мрачно, веет холодом. А впереди свет и тепло. Естественно, мой выбор упал на второй вариант, и я медленно начал двигаться к свету. Но как только сделал пару шагов, снова этот до боли знакомый голос. Только на этот раз звучал с надрывом. Никак не могу вспомнить, кому он принадлежит.
— Ефим!
Теперь я четко определил, что голос идет из темной части коридора. Оглянулся и посмотрел во тьму, которая не предвещала ничего хорошего.
Меня передернуло. Определенно, если я пойду туда, меня ждут боль, страдания, одиночество. Там я никому не нужен. В том месте я плохой, и до меня нет никому дела. А в светлом месте хорошо. В нем стирают всю память, и ты начинаешь все с чистого листа. С новым именем, новым телом и новой семьей. Это по мне. Хорошо избавиться от ненависти не только к людям, но и к самому себе. Знаю, что есть поступок, который никогда не смогу простить себе. А в светлом месте никто не знает про него. Никто не будет меня осуждать или говорить, какой я нехороший. И я найду спокойствие.
Поэтому выбор снова упал на светлое место, и я сделал еще пару шагов вперед.
И опять, как в прошлый раз, женский голос:
— Ефим! Не оставляй меня!
На этот раз я узнал голос. Это Яна. Та, которой я причинил боль. Девушка, которая завладела моим сознанием через сестру. Девушка, за которую я отдал свою жизнь. Она просит не оставлять ее! Но почему? Я же монстр. Чудовище, что посмело...
— Пожалуйста.
Ее просьба настолько пронзила все мое естество, что я решил идти в темноту. Если Яна просит меня остаться с ней, то я сделаю это, несмотря на боль. Переступлю через себя, но сделаю все, чтобы Яне было хорошо. Даже если сам буду корчиться в страданиях.
Сделал несколько шагов в личный кошмар, и тут все тело затряслось от судорог. Я понял, что времени нет. Надо спешить, пока еще не поздно. Снова направился во тьму, но на этот раз быстрым шагом. Через пять шагов снова меня насквозь прострелила некая энергия, и вдруг стало светлее. Поднялся и уже побежал. С каждым шагом в коридор со всех сторон просачивался свет, и снова вспышка. Стало так светло, что я прищурился. Хотелось прикрыть глаза руками, но не получалось. Они тяжелые, как никогда ранее. И вдруг понял, что надо мной стоят люди в масках и белых халатах, а над их головами огромная лампа, светящая в лицо.