Тишина его тёмной спальни была зловещей. Я спрятала перстень во внутреннем кармане халата, в который собиралась переодеться, и было особенно гадко, что на шее висел подаренный амулет. Рассказать? Промолчать – и сделать требуемое? Он был рядом – заботливый, спокойный, любящий. Но уже через несколько минут, возможно…
– Хочешь, я принесу горячий морс?
– А ты будешь пить?
– За компанию, – улыбнулся Брайс.
Я кивнула.
– Тогда можно.
Я как будто слышала издалека крик мамы. Видела дрожащее лицо, сухие потрескавшиеся губы, шепчущие: «Брось меня!». Ну почему я не сделала это треклятое зелье раньше?! Зачем дотянула до последнего мгновения? Я должна была сказать ему, хотя бы намекнуть…
Когда Брайс вернулся, я уже была переодета для сна в сорочку и халат, и прятала в складках рукава злосчастный перстень. Яд в нём действовал хитро: раскрывался постепенно, именно во время сна, и утром все просто находили смирно лежащего, уже мёртвого человека. Доказать, что это не магия коснулась его, было потом сложно, хотя все и знали, что драконокровых волшебство трогает редко.
Мы сели за столик у очага, и Брайс разлил горячий напиток по чашкам. А когда мы принялись было за питьё, в комнату вдруг постучали: это был Саэр. Он улыбнулся мне, и позвал сына выйти на пару минут. Лучшего момента, чтобы подлить в чашку яд, было выдумать невозможно…
Рука моя тряслась. Я давилась беззвучными слезами, то быстро поднося перстень к чашке, то молниеносно его убирая. И сама не заметила, как опасная дрянь открылась, и пара капель упала мужчине в стакан.
– Да, я понял. Сделаю, конечно, – сказал за дверью Брайс, и я, трясясь уже всем телом, протянула руку поменять чашки, забрать себе ядовитую, но не успела: мужчина вошёл в комнату.
– Ну, приступим? Я тут ещё печенье захватил.
– А… м… М-можно я быстро схожу в комнату? Забыла кое-что…
– Может, мне сходить?
– Нет, я сама. Ты просто не начинай без меня, ладно?
Наверное, вид у меня был кошмарный, потому что Брайс нахмурился.
– По-моему, тебе нужно в постель.
– И я лягу, обещаю. Просто хотела… хотела… Расчёску принести. У меня своя, очень удобная, волосы не выдирает.
Мужчина приобнял меня, проникновенно заглядывая в глаза.
– Хорошо, отпущу. Но только если дашь себя причесать.
– Договорились. Главное, без меня не…
– Не начну, – пообещал он, и сел в кресло.
Я постаралась выйти неспешно, но, едва закрыла за собой дверь, как ринулась по коридору прочь, и спряталась в одной из ниш. Меня тошнило от ужаса, перед глазами то и дело темнело. А что, если использовать камень желаний? – вдруг пришла в голову идея. И что загадать? Чтобы колдуны ничего не увидели? Чтобы отпустили маму? Таких чудес произойти не могло.
И вдруг перстень, который я сжимала в ладони, завибрировал, и я отчётливо услышала в голове чьё-то далёкое «Эй!». Пришлось быстро юркнуть в одну из пустынных комнат, и только тогда я отозвалась тихо:
– Кто это?
– Значит, слышишь меня, – уже чётче ответил мужской голос. – Хорошо. Я тот, кто может тебе помочь. Надеюсь, ты ещё не убила своего жениха?
– Нет. – Сглотнула и повторила как можно решительней: – Кто ты?
– Ты просто слушай, Юна. Ты не представляешь, в какую игру ввязалась. Жизнь дракона гораздо важнее жизни твоей мамы, пусть тебя это заявление и разозлит. Никто из трёх проклятых не должен уйти раньше срока. Если умрёт Брайс – и долина будет утрачена. Погибнут тысячи эршэбцев и вельцев, и вскоре под властью Госпожи согнуться другие области материка. Решай, скольким ты позволишь умереть.
– Ты сошёл с ума!
– Нет, я просто хочу помочь, прежде чем ты совершишь безумие.
– Кто ты? – повысила голос я.
– Твой друг и друг драконов. Ты многого ещё не знаешь, Юна. Думаешь, Брайса хотят устранить потому, что он могущественен и упрям? Это обычная месть по личным мотивам. Это злоба, облачённая в образ, ненависть, которая жестока и неразумна. И твоя мать, ты и остальные вовлечённые здесь ни при чём. Есть только Лоэвы и те, кто их презирает.
– Кому мог не угодить дракон?
– Заказчик – дед Брайса, – спустя пару мгновений отозвался мужчина. – Человек, потерявший единственную дочь из-за упрямства влюблённых, которые думали, что справятся с проклятием. Он хочет, чтобы род Лоэвых наконец-то прервался, и ни одна женщина больше не умерла из-за любви к дракону.
– Старший Лоэв ещё крепок, и он может…