– Я переоденусь, ладно?
– Значит, не дашь мне раздеть себя?
– Ну, потом… сорочку снять…
– А, может, дважды?
– Может, – выговорила я, пытаясь не дрожать.
Брайс медленно подошёл и погладил меня по плечам.
– Юна, ты не обязана делать то, чего не хочешь. Если нужно – я подожду. Мы можем просто лечь спать сейчас.
– Нет, – быстро покачала головой я. – Не стоит тянуть с этим.
– Ты так говоришь, будто я твой палач. Расслабься немного, малышка. Я буду с тобой нежным и осторожным.
Он смотрел ласково, пальцы скользили по рукам вниз и медленно вверх, задевая оборки.
– Ладно. Давай продолжим, то есть начнём.
– Уверена?
– Угу.
Брайс положил ладони мне на талию, пальцы мягко сжались.
– Такая тонкая.
– Это всё корсет…
– Уверен, что он тебе вообще не нужен.
Он склонился поцеловать меня, одновременно нащупывая шнуровку на спине. Расслабил шёлковые ленты, а затем неспешно спустил наряд с моих плеч. Всего через минуту я уже стояла перед ним в одной весьма откровенной комбинации, которая едва прикрывала грудь и была к тому же телесного цвета.
– Сорочка, – взволнованным шёпотом напомнила я.
– Хорошо, иди, – с хмурой усмешкой отозвался мужчина.
Когда я обернулась у порога ванной, Брайс уже расстёгивал рубашку, и стало понятно, что он встретит меня обнажённым. Прикусив губы, я быстро стянула бельё, и облачилась в струящийся светло-розовый атлас. Подобные ночные одеяния на Белых Холмах называли «мгновенными», а всё потому, что держалась сорочка на одной-единственной завязке. Стоило ослабить её – и ткань падала к ногам.
Я посмотрела в глаза своему отражению, поняла, что страх никуда не делся, и принялась убирать из причёски цветы и шпильки. Это заняло ещё несколько минут, зато в распущенные волосы можно было укутаться.
Брайс сидел на постели – в одних подштанниках, но я была ему за это благодарна. Когда я остановилась напротив него, мужчина усмехнулся:
– Прекрасное видение для меня одного. Ты как грёза, которой нельзя коснуться.
Я взяла его руку и положила на завязку меж ключиц.
– Пусть моя броня падёт.
Его взгляд стал горячим, и Брайс, не медля, потянул за ленту… Сорочка упала почти сразу, и я, чувствуя, что снова краснею, шагнула к мужчине совсем близко.
– Любимая, – тихо сказал Брайс и обнял меня.
Губы его коснулись груди, мягко сжали кожу, и я зажмурилась. Почувствовала, как сильные руки скользнули по спине, сжали бёдра, пощекотали живот и опустились ниже… С губ сорвался тихий стон, и прикосновения его стали настойчивее. Теперь он целовал всё моё тело, каждую его часть по очереди, и губам помогали пальцы, такие сильные, гибкие и нежные. Я внимала глубокой сладостной боли, которую не хотела избывать, и, дрожа от наслаждения, всё думала: когда же?
Брайс мягко опрокинул меня на постель, но сверху не лёг. Глядя мне в глаза, он снова принялся ласкать мою кожу губами, и опускался всё ниже, пока не коснулся в самом низу живота. Тяжело дыша, я и не думала его останавливать, не хотела ничего говорить. Это было настолько безумное удовольствие, что у меня даже немного онемели пальцы на ногах. Мне хотелось вцепиться в его волосы – и я сделала это, одновременно выгибаясь в пояснице навстречу его жадному рту. А когда он ещё и сжал мою грудь руками, вовсе потерялась в пространстве, с головой ушла в необычные ощущения, от которых все мысли просто растворились… Было только одно слово, крутившееся в голове: ещё. Если бы он остановился, я бы, наверное, расплакалась от разочарования, но Брайс продолжал, и внутренняя боль, помноженная на сладость, перешла в длинную, неконтролируемую дрожь, которая всё усиливалась.
– Брайс… – выдохнула я. – Я не могу больше… не понимаю… Ай!
Вряд ли я могла ожидать от брачной ночи чего-то подобного. Конечно, знала, что есть особое удовольствие, которое приносит близость, но чтобы оно оказалось таким! Слёзы всё-таки потекли, но были они от восторга, и, не успела я вернуть под свою власть напряжённо трепещущее тело, как Брайс лёг сверху и резко в меня проник. И снова у меня вырвался крик, но скорее от удивления, ведь боль была далеко не такой сильной, как я боялась. Несколько глубоких движений, поцелуи – и мне стало так приятно, что тело охватило новое мурашечное блаженство.
– Не бойся, можешь касаться меня, где угодно, – шепнул Брайс, и я тотчас провела ногтями по его спине.
– Так нравится?
– О, да.
– И мне нравится чувствовать тебя…
Брайс рассмеялся тихо и довольно. Мы двигались друг другу навстречу, и я с непривычной для себя лёгкостью окунулась в пучину страсти, уже не смущаясь касаться, ощущать полнее, пробовать новое и – наслаждаться. Правда, я и не представляла, как долго наша любовь будет длиться, но догадывалась, что Брайс не ограничиться несколькими минутами…