Напитки нам выдают сразу, а вот пиццу придётся подождать. Не сговариваясь, выбираем столик у панорамного окна. Через него видна бо́льшая часть улицы.
– А ведь ещё уроки сегодня учить, – надуваю губы.
Жутко не хочется учиться... Наверное, впервые меня посещают такие мысли. Что ж, Ева, с дебютом тебя!
– Давай о чём-нибудь весёлом, – усмехается Дамир. – Дай лучше коктейль попробовать.
Выхватывает стаканчик из моих рук и надолго присасывается к трубочке.
– Эй! – с шутливым возмущением шлёпаю его по руке и забираю стакан с латте. – А ну-ка, медленно опусти трубочку и отодвинь стакан от себя! – пародирую я сцену из боевика, в котором полицейский просит грабителя опустить пистолет.
Дамир начинает смеяться. Да так заразительно, что я тоже, чуть ли не похрюкивая, заливаюсь смехом. Забираю коктейль и отдаю ему латте. Мы молча пьём свои напитки, не сводя глаз друг с друга.
– Ты классная, знаешь? – внезапно говорит Дамир.
Чувствую, как начинают гореть щёки. Наверное, не так нужно реагировать на комплименты, но я ничего не могу поделать со своим смущением.
– Нет, не знаю, – произношу застенчиво.
Он качает головой.
– Да брось. Ты самая красивая девочка в школе. А твои веснушки...
Опять он об этом! Мне снова хочется его треснуть. Картинно закатываю глаза.
– Ну ладно-ладно... Дело не в веснушках, конечно, – продолжает Дамир. – Ты просто от всех отличаешься. Такая... светлая.
– Ааа... Ты о моих волосах! – посмеиваясь, провожу по прядке возле лица.
Дамир подаётся ко мне, протягивает руку через весь стол и убирает эту прядку за ухо.
– Дело совсем не в цвете волос, – понижает голос до шёпота.
Успеваю поймать его руку до того, как он отстранится. Положив её на стол, накрываю своей. Веду пальцем по татуировкам.
– Что означает якорь?
Сейчас я отчётливо вижу, что это якорь, хотя рисунок очень размытый. Дамир смотрит на своё запястье. Сглатывает.
– Тебе интересно?
– Очень!
– Якорь – для того чтобы меня не унесло течением жизни.
– Круто! – выдыхаю с восхищением.
– Серьёзно? – вскидывает одну бровь парень. – Я думал, ты скажешь, что это глупо.
Он правда так думает? Фыркаю.
– Глупо – это когда девушка накалывает на руке имя возлюбленного, а потом они разбегаются. Вот что такое глупо!
Дамир расплывается в хитрой улыбке.
– Пожалуй, затащу тебя в тату-салон. Свяжу – и пусть мастер нарисует на тебе моё имя. Тогда ты со мной не расстанешься. Чтобы не быть глупой.
Мне хочется опрометчиво выпалить: почему я вдруг должна с ним расстаться?! Но я вовремя прикусываю язык. И не знаю, что сказать. Да уж... Неловко.
– Ну а я, конечно, наколю твоё имя, – продолжает веселиться Дамир. Проводит пальцем по груди. – Вот здесь. Ева! Коротко, но очень звучно. Кто назвал тебя так?
– Папа. Мама хотела назвать в честь бабушки, Ольгой.
– Ева мне нравится больше.
– Да, мне тоже, – улыбаюсь. Не выпуская его руки, продолжаю водить пальцем по линиям татуировок. – А твоё имя? Кто тебя так назвал. Оно ведь нерусское?
– Мама так назвала, – как-то неохотно отвечает Дамир. – И в нашем роду все русские. Ну, мне так кажется. Просто мама захотела и назвала так. Проехали.
Ясно, о своей маме он говорить не хочет. А мне хотелось бы узнать, где она. Ведь Дамир вроде бы живёт сейчас с братом.
Нам приносят пиццу, и от аппетитного запаха живот начинает урчать. Мы буквально набрасываемся на неё. Я съедаю два куска и чувствую, что сейчас лопну. Дамир с лёгкостью разделывается со всеми остальными.
– Мы с отцом иногда по воскресеньям готовили пиццу...
Неожиданно на меня накатывают воспоминания. Такие приятные, тёплые. Ими хочется поделиться. Дамир молчит и просто ждёт продолжения моего рассказа.
– Папа ужасно готовит, – улыбаюсь, переводя взгляд на улицу за окном. – Именно поэтому нужна была я. Чтобы сначала руководить процессом, а потом ещё и всё помыть, потому что он оставлял после себя на кухне настоящий хаос. Мама всё время ругалась...
Замолкаю. Потому что там, за окном, внезапно вижу мамину машину. И её саму. Она не одна, с каким-то мужчиной. Напряжённо вглядываюсь в его спину. Высокий, крепкий, темноволосый. Мой отец явно проигрывает этому типу в телосложении.
Тут же ругаю себя, ведь мама наверняка здесь по работе, а это её клиент. И сейчас он просто провожает её до машины.
– Ева, – Дамир касается моей руки.
Не реагирую. Всё моё внимание устремлено на маму.
Её спутник галантно открывает дверцу, и мама садится за руль. Он наклоняется, заглядывает в салон. Мне плохо видно, что они там делают, но почему-то кажется, что целуются. Наконец мужчина разгибается, захлопывает дверь и отступает.