– Не твоё дело! – отвечает она с такой же злобой.
– Не моё?! – вспенивается Кирилл, вскакивая на ноги. – Это стало и моим делом, когда один из участников нашей команды – полузащитник, кстати – заработал перелом по твоей милости!
– Я не виновата! – Алина пытается защититься. – Я...
Не договорив, тоже вскакивает и уносится прочь.
Я вообще ничего не понимаю...
– Кирилл, – тяну его за рукав, вынуждаю сесть рядом. – Что происходит?
– Ничего, – сухо роняет он, скривив губы в злобном оскале. – Одно тебе скажу... Бабы – зло!.. Извини.
И сразу уходит. А я чувствую себя так, словно в меня плюнули. Почему я не имею права знать, какого хрена происходит?!
В кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран. Мама.
– Всё в порядке! – сообщаю ей, перебив её испуганный лепет.
Конечно, всем родителям уже сообщили о происшедшем. И скоро здесь будет куча народу. И брат Дамира наверняка тоже приедет.
Поговорив с мамой, нервно расхаживаю из угла в угол. Сердце словно тисками сдавили. Больно...
Дамир меня предал. Нас всех...
Дамир сейчас где-то здесь, возможно, без сознания. Возможно, он пострадал очень сильно. И больнее всего мне именно от этого. Его предательство уходит на второй план. Или я просто пока отказываюсь в это верить...
Приезжает мама. Сразу за ней – родители Тэна. Они тут же пробиваются к сыну, у того перелом. Через полчаса за нами приходит медсестра, отводит к Тимофею. Оказывается, у него сотрясение и гематома на затылке, на ночь он останется в больнице. Утром придёт следователь.
– Я тоже приеду утром. Все беседы только при мне, – мама включает юриста.
Тим вздыхает, безучастно уставившись в окно. За ним темень кромешная. Мама докапывается до брата, пытаясь выяснить подробности драки, психуя от его явного нежелания говорить. Выходит из палаты, но через минуту возвращается. Снова начинает мягко уговаривать его...
Я так устала. И голова какая-то чумная. Словно это у меня сотрясение.
В палату заглядывает тренер, потом врач. Слышу, как они потом беседуют в коридоре. Столяров уже не взбешён, он опустошён.
– Тимофей у нас лучший. Ему вообще нельзя травмироваться!
– Через пару дней будет в порядке, – успокаивает его врач. – Лёгкое сотрясение, синяки... Немного беспокоит его шея...
Их голоса удаляются. Дверь остаётся приоткрытой, и через щель я вижу, как из соседней палаты выходит внушительных размеров мужчина, в котором узнаю брата Дамира. Он направляется к нашей палате. Распахивает дверь, обеспокоенно смотрит на маму. Она отвечает ему молчаливым взглядом. Брат Дамира уходит, она – за ним.
– Это кто? – отмирает Тим.
– Брат Дамира вроде бы.
– Аа...
Пересаживаюсь на стул возле его кровати.
– Что происходит? – говорю шёпотом. – Кирилл говорит, что Алина в чём-то виновата.
Глаза Тимофея начинают метать молнии.
– Он обвиняет её?!
– Нет... Не то чтобы... Я просто не понимаю!
– Тебе это всё не надо, – резко отрезает брат. – Держись поближе к Миру, он тебя защитит.
Да уж, конечно... Тим пока ничего не знает. А если узнает, то просто убьёт Дамира. Если тот причастен ко всему этому, конечно.
Господи... Пожалуйста, пусть он будет ни при чём!
Когда возвращается мама, я выхожу из палаты. Минут десять сканирую дверь, за которой предположительно лежит Дамир. Потом всё-таки заглядываю.
Так же, как у Тима, палата на одного – спасибо тренеру. Дамир лежит на кровати, смотрит в потолок. Неуверенно приближаюсь. Он переводит взгляд на меня и тут же резко садится. Морщится.
– Ева... – произносит глухим и хриплым голосом, и я замираю.
Виноватое лицо. Испуганный взгляд и такой же тон.
– Ты... ты знаешь их, да? – мой голос дрожит, к глазам подступают слёзы.
Дамир кивает.
Просто кивает, чёрт возьми!
– Ты был в моём доме в тот вечер?
Сглатывает.
– Я всё объясню, – произносит хрипло.
Да, он там был... Боже!
– Не утруждайся! – выпаливаю я и вылетаю из палаты.
И уже в коридоре реву в голос, зажав рот ладонью.
Глава 31
Дамир
«Ева, прости меня! Да, я был тогда в твоём доме вместе со своими друзьями. Но у меня и в мыслях не было тебя обидеть!»
Палец замирает над экраном.
Не хотел, но обидел. И сейчас мои извинения выглядят просто жалко. Какой в них смысл? Уже всё случилось. К тому же я теперь у Евы в бане. Она не получит моё сообщение. Тогда зачем всё это?
Ответ очевиден: это нужно мне. Мне нужно покаяться.
Печатаю дальше.
«... Тогда я тебя ещё не знал. Для меня ты была просто сестрой мудака, который перешёл дорогу моему другу. Всё! Мне было пофигу. Но потом я узнал тебя и влюбился. И теперь подыхаю от отчаяния и чувства вины. Я не мог рассказать тебе всё сразу, потому что боялся. Боялся тебя потерять. Люблю тебя».