Отправляю. На экране высвечивается лаконичное: «Вы не можете отправить сообщение этому контакту».
Мой страх стал реальностью. Я потерял Еву.
Шесть утра. Наконец-то... Выбираюсь из постели, иду в ванную, принимаю душ, одеваюсь. Захожу на кухню.
– Дамир, ну какая школа? – неодобрительно смотрит на меня ББ.
Молча делаю себе сладкий чай. Запихиваю в рот бутер с колбасой и мычу в ответ:
– Я нормально себя чувствую.
Из больнички я сбежал уже на следующий день. Но у меня должен быть постельный режим. Освобождение от школы до следующего понедельника. Сегодня только среда, но я больше не могу лежать в постели.
– Не терпится поговорить с ней, да? – ББ смотрит на меня с сочувствием.
Киваю. Залпом допиваю чай.
Да, брат всё знает. Ну... почти всё. Не знает того, из-за чего случилась драка в доме Фора. И я не знаю. Понял, что из-за Алины, но детали мне не известны.
Собираю рюкзак, покидав в него учебники и тетради. Вылетаю из дома и с трудом успеваю на маршрутку. От быстрого бега до остановки голова немного кружится.
Врачи диагностировали лёгкий сотряс, но это же не смертельно. И я не настолько болен, чтобы пропускать уроки. Плюс футбол. Там я тоже нужен. Тот дружеский матч с соседней школой перенесён на сегодня. Да чего говорить... Даже Тим собирается сегодня в школу. Он написал мне об этом вчера.
Меня так и подмывало спросить у него про Еву. Как она? Что делает? Говорила ли что-нибудь обо мне? Но я промолчал, оставив все эти вопросы на потом. Для себя решил, что признаюсь Тиму в том, что натворил тогда.
Если выпрут из команды – значит, заслужил. Всё! Больше лажать не собираюсь. От вранья я попросту устал.
К школе подхожу довольно рано и какое-то время просто слоняюсь рядом с футбольным полем. За пятнадцать минут до звонка в ворота входит Ева. Рядом с ней Юлька. Не раздумывая ни секунды, направляюсь к ним. Наткнувшись взглядом на меня, Ева резко опускает голову и, сменив траекторию, тащит Юльку совсем в другую сторону, за школу. Бегу вслед за ними и успеваю увидеть, как они шмыгают в отдельный вход для младших. Залетаю туда же. Меня тотчас оглушает звонкий смех малышни. Тут классы с первого по четвёртый.
Свою девочку с веснушками замечаю уже на лестнице. В два прыжка нагоняю и хватаю за руку. Она выкручивается, отскакивает.
– Иди, Юль! – бросает подружке, которая, кажется, собиралась влезть.
Юля уходит не сразу. А когда всё-таки оставляет нас наедине, Ева делает ещё один шаг назад и холодно произносит:
– Нам не о чем больше говорить!
– Ева...
Делаю шаг к ней – она отступает.
– Пожалуйста, прости меня... Ну как я мог тебе в этом признаться?! – беспомощно взмахиваю руками, злясь на себя.
– У тебя было для этого очень много времени, Дамир, – произносит она с ледяным спокойствием.
Это чертовски пугает. Лучше бы кричала.
– Ты бы сразу меня послала.
– А тебе нужно было, чтобы не сразу?
Пожимает плечами. Во взгляде – ужасающее безразличие.
– Всё равно это случилось в итоге. Отстань от меня, Дамир.
Это не моя Ева... Моя Ева не может быть такой холодной.
Она разворачивается, чтобы уйти. Хватаю за локоть, тяну обратно.
– Хватит! – рявкает Ева.
Выдёргивает локоть, выставляет руки перед собой в защитном жесте. Её губы начинают дрожать. В глазах появляются слёзы.
– Я не знаю тебя! – срываясь на эмоции, толкает меня в грудь ладонями. – Кто ты? Кто ты такой? Обычный парень, который случайно попал в нашу школу? Или брат того человека, который разрушил брак моих родителей? Или парень, который со своими друзьями-отморозками хотел спалить мой дом? Кто ты, а?
Меня пробивает её эмоциями и начинает трясти.
– Я просто парень, который тебя любит, – подхожу к ней снова, обхватываю за плечи. Стискиваю. – А тот Дамир... Это не я. Он в прошлом.
Втыкаюсь носом в её волосы на макушке. Тяжело дыша, просто крепко держу её, не позволяя отстраниться. Стук собственного сердца оглушает, больно бьёт по вискам.
– Прости... Прости меня, Ева! Дай мне последний шанс! Дай нам шанс! Обещаю, между нами больше никаких тайн не будет!
Расслабляется. Не пытается вырваться. Но и не отвечает ничего. Оглушающая трель звонка заставляет меня ослабить хватку. Ева поднимает взгляд к моему лицу. На её лице вновь ни одной эмоции. Всё внутри меня обрывается.
– Ты тоже прости меня, Дамир. Но «нас» нет. И никогда не было. Пусть так и остаётся.