Ариадна На утро при обходе узнала о том, что оказывается в больнице я два дня! Эта мысль меня и обрадовала, и огорчила. Ищут ли меня? К некоторым женщинам в палате приходили их парни и мужья, пока я прозябала в одиночестве. К счастью нашлась моя сумка, а в ней деньги и даже не пропали. Тут же прикупила еды и воды, угощая других. Благо позаимствовала я достаточно. Девушки, повеселев, включили переводчик и смеясь мы пытались поговорить, пока под ночь не появился дежурный доктор и не разогнал всех по своим кроватям, призвав к тишине. Моя соседка Ноа, продолжала еле слышно говорить, хоть я и не понимала ни слова, но стало не так скучно. Мой малыш во всю толкался, оживая вместе со мной. Ночью начался такой сильный дождь, что пришлось по закрывать окна, но вода нашла дырочку и на поддоннике скопились лужи, которые быстро переместились на пол. Третий, четвертый день проходил, а меня так и не нашли. Подозреваю никто не может догадаться искать беременную женщину в больнице. Мужики пустоголовые. Наркотики, оружие, женщины тут они как рыба в воде, а столкнувшись с реальной жизнью, бытом, их и не найти. Чувствую у кого-то снесёт крышу. Хмыкнула про себя и улыбнулась вытирая пол, лужа за ночь была огромной, так как встала первой, то принялась убираться. Днём ветер утих, и ливень сменился мелким покрапыванием. Влага в палате была невыносимой, на постели было неприятно лежать, одежда не сохла и я чувствовала себя как мокрая мышь или рыба? Может жаба? Обтираясь несколько раз на дню сырым полотенцем, но пот тут же возвращался. В палате стоял неприятный запах, не все беременные соблюдают гигиену и это огорчало. На пятый день, когда солнце снова вернулось, влага испарилась и становилось получше, особенно самые вонючих отправили домой, но пришли другие. Ноа лежала на боку и опять говорила на своём языке, больше переводить не было возможности, её телефон вымок и перестал включаться. Чувствовала я себя прекрасно, но идти мне было некуда и я уговорила доктора с зелененькой купюрой оставить меня. Та быстро согласилась. Для себя я решила, что останусь ещё на две ночи и если этот... меня не найдёт, то я... возвращаюсь домой. На седьмой день, ранним утром, когда только встало солнце я отправилась ходить по коридору обдумывая сегодняшний день, низ животы немного тянул, но врач удостоверил меня, что на моём сроке это нормально. Ребенок был большой, при том, что постоянно рос. Я и сама стала замечать, что живот стал намного больше. На другие этажи мне не разрешили идти и пришлось вернуться в свою палату, стоило готовиться морально к сдаче. Планы сгорели в моём неумении проконтролировать свои чувства. Гребанные гармонны! Я злилась на саму себя. Поясница после долгой ходьбы гудели и держалась за неё, будто бабуля. Ноа уже проснулась и собирала вещи. Она попросила у девочки телефон, и через переводчик предложила мне пожить у неё. Идея была сама по себе неожиданна. Тем более вернуться домой всегда успеется. Я коснулась ладонью живота и погладила, малыш притих. Спустя пару часом я еду на автобусе так сказать не очень по приличному кварталу, пятнадцать минут пешком не прошли бесследно, неподалеку находилась промышленная зона, через какое-то время дышать стала не привычно и меня затошнило. Ноа остановилась возле небольшого одноэтажного домика. Рядом стоял маленький заборчик и кучи разобранного барахла на участке. Злачное место. Я тут же засомневалась в правильности своих действий, может стоить развернуться и бежать отсюда. Найду гостиницу, отель... Дверь дома открылась и оттуда вышла женщина, по всей видимости её мама, очень похожая на Ноа, только старше. Она закричала на испанском размахивая руками, Ноа то же начала кричать в ответ. Женщина притихла, выдохнула держась за голову и указала на дверь. Мне стало неуютно, но девушка взяла меня за руку и повела в дом. Внутри было по-простому, но чисто. Ноа отвела меня в свою комнату, там было две кровати, одна стала моей. Что ж. Я улыбнулась и инстинктивно погладила живот, после заточения, я на свободе, хоть и в стеснённой обстановке. Думаю за один день и ночь ничего плохого не произойдёт. Ноа вышла из комнаты, и я выглянула в окно, из него было видно соседний дом, не лучшего состояния. Энергия упала до минимума, потому что на заднем дворе сидели несколько молодых мужчин с косяками и бутылками. Может стоит свалить именно сейчас? Но развить эту мысль не успела, так как мама Ноа зашла в комнату, включила переводчик и пригласила перекусить. Единственное, что настораживало, я не чувствовала аромата еды. За обеденным столом в маленькой кухоньке сидела Ноа, в тарелке у неё были хлопья с молоком. На вкус так называемая еда оказалась не плоха. Ноа с мамой переговаривались, пока я думала о будущих шагах. Документов нет, а значит выбраться проблематично, остается только добраться до ближайшего посольства... Надо попросить Ноа найти адрес посольства, надеюсь он есть в этом городе. Конечно, в моих мыслях меня продолжали искать, но так же прекрасно понимаю, возможно он решил, что я сбежала из страны и отчалил... Как мне узнать... С улицы послышалась визг колес машины и грохот музыки. Ноа напряженно с мамой оглянулись назад и вздохнули. И как я поняла из переводчика, что подсунула мне Ноа, это был её брат и попросила тут же уйти в комнату. Через десять минут дверь хлопнула и поднялись возмущенные крики, ругань, топот ног по полу и я вздрогнула, что-то упала на пол, а после звук бьющейся посуды. Ноа заскочила в комнату и нервно печатала на телефоне, показала экран мне. " Помоги, пожалуйста! Сто долларов! Пожалуйста!" Я кивнула и достала из сумки купюру. Она чмокнула меня в щеку и выскочила, закрывая дверь. Выдохнула только когда уличная дверь хлопнула и звука удаляющейся машины, повалилась на край постели и закрыла глаза уходя в сон. Лишь в последний момент почувствовала легкую ткань падающую на плечи.