Машина приехала к ангару, ворота за нами закрылись. Внутри на веревках вниз головой подвешивали ублюдка посмевшего нажать курок. Нож в моей руке приятно холодил и ладонь чесалась окропиться кровью. Я подошел вплотную и прикоснулся сталью к лицу, глаза тут же открылись и ухмылка на лице превратилась в смех. - Darkaven, твой дядя передавал привет, понравился? Жгучая волна ненависти соединилась со скрежетом зубов и рука с ножом взмахнула в живот, но Артем перехватил. - Убить всегда успеем. Этого ублюдка стоит наказать. Он присел рядом с его лицом. - Ну что мразь, наслышан ли ты почему моего босса называют Darkaven? - Слышал он, завалил в одиночку банду... - А что было дальше? Глаза ублюдка налились кровью, красные прожилки выступили. Губы сжались, и он забарахтался в воздухе. - Пожалуйста, не надо... Я всё расскажу! - Поздно. - сказал я, поднеся нож к животу...
Спустя три часа позвонил Александр и сообщил, что Ариадна пришла в себя. На мне не оставалась места куда бы не попала кровь, липкие ладони сжимали мобильный, а дыхание участилось, душа содрогнулась. Смесь страха вперемешку с болью кольнули в груди. Я повернулся к бездыханному телу. Ошмётки, пальцы, кожа лежали в ряд. Он видел и чувствовал до последнего. Белая рубашка с её кровью висела на стуле перед его глазами. Все знали почему была проведена столь ужасная казнь. О безжалостной жестокости на которую я способен, знали многие в наших кругах. Многие помнили ту резню, пусть она была единственной, но запоминающейся. Заклятые враги в тот день объявили своё желание сотрудничать, другие же промолчали и больше никогда не попадались на глаза. Один кровавый инцидент делает тебя монстром навсегда. Охрана была здесь. Многие. Слышал как они блевали, жажда мести охватила всё нутро. Я жаждал наказания. Я его получил. Остальные получили урок не сметь предавай.
После долгой поездки в дом, помывшись и переодевшись я мчал в клинику. Александр сообщил, что она почти сразу уснула. Я мог не торопиться, но хотел оказаться там, быть рядом в тот момент, когда в следующий раз её глаза откроются. Я хочу быть рядом. В реанимации раздавался монотонный писк от аппаратов, сел рядом на стул и взял руку в ладонь согревая холодные пальцы. Бледная, измотанная долгими мучениями свалившимися на её хрупкие плечи. Беременность, сохранение ребенка. Стресс, угроза жизни. Ей приходится нелегко, но она стойко продолжает двигаться вперед, а я... я только мешаю. Могу ли отпустить её? Могу. Без сомнений. Я смогу оставить её. Поднял вторую руку и положил на живот и прислонился к нему медленно поглаживая. Мой сын. Я хотел бы видеть, как ты растешь... твою первую улыбку... как маленькие ножки отправятся в этот суровый и жестокий мир, что я могу предложить... но твоя мама... твоя прекрасная мама, она даст тебе другую жизнь. В безопасности. Вдали от таких монстров, как я. Она научит тебя рисовать карандашами радугу, в то время когда я способен лишь на кровавые картины. Я почувствовал, как холодные капли стекали по щекам. Боль в груди становилась невыносимой и я отдёрнулся, убрал руку от живота и стер рукавом сырость. Я всё сделаю правильно. В моей руке зашевелилась рука Ариадны. Поднял глаза и увидел, как её веки приподнимались, глаза медленно медленно открывались. - Ари... - прошептал я, поднимаясь на ноги и нагнулся поцеловав в лоб. Она с трудом реагировала, писк участился, на миг мне казалось это удары моего сердца, но нет, это был аппарат. Почти сразу прибежали врачи, вытолкнули наружу. Мне казалось, что глаза Ариадны встретились с моими, и она провожала меня до выхода. Если бы это было так. После долгого, мучительного ожидания меня всё-таки позвали. Доктора ушли, маску с лица сняли. Голубые глаза провожали меня пока я не сел рядом. - Помнишь, — её хриплый голос, вырвался из губ, почти не слышно, — ты сказал... исполнишь любое моё желание... Я кивнул, стараясь стойко принять её желание, понимая что она хочет. - Попроси меня ещё раз... стать твоей женой...