Глава 28
Темно-синяя машина с тонированными стеклами подъехала к старинному зданию из белого, местами потрескавшегося кирпича, огороженный забором из металлических прутьев напоминающих копьё. Огромные ворота открылись и закрылись, как только она въехала. По ровным, идеально чистым ступенькам поднимается мужчина в черном пальто, под ним серый пиджак надет на черную футболку, штаны из мягкой, тоже черной ткани обхватывают ноги, на матовой обуви поблескивает небольшая бляшка. Массивная, черная, входная дверь с позолоченной фурнитурой, изящной ручкой в виде завитка и дверным молотком в форме львиной головы. Над дверью располагаются светильники в старинном стиле, подчеркивая дому вековые традиции Англии. Дверь открывает мужчина в черном костюме сшитым на заказ с эмблемой ювелирного дома. Пол выложен полированным черным мрамором с золотистыми прожилками отражающий свет люстр из хрусталя. В центре зала витрины из прозрачного стекла, подсвеченные светильниками. Бриллианты переливаются под лучами света, изумруды мерцают, золотые украшения лежат на золоченых рамах. На стенах висят портреты мастеровом многовековой истории дома. В стене скрыта дверь, а за ней в полумраке, лишь несколько ламп освещают скрытую комнату, на мягких, кожаных сиденьях сидят двое, у хозяина дома в руках коробочка из красного бархата с эксклюзивным изделием, кольцо из белого золота с бриллиантом в виде капли росы с голубоватым отблеском. - "Холодное пламя" - произнёс английский, слегка забористый голос. - Идеально. - ответил я рассматривая голубизну камня, такого же как и её глаза.
Спустя два часа самолет вылетел из английского аэропорта, устремляясь высоко в облака. Капельки дождя скатывались по иллюминатору. А мои пальцы сжимали бордовую коробочку. Скрывшись от английского дождя я плавно перенёсся в жаркое Монако. Машина притормозила возле дома, охрана с собаками делала обход. Я выглянул в окно и посмотрел на входную дверь, в груди кольнуло разочарование, надеюсь придёт время и меня будут встречать. Дверь закрылась за мной, и я прошёл в гостиную. Кругом была тишина, только изредка лаяли собаки. Наверху послышались голоса и я скользнул по ступенькам. Дверь в детской открыта и оттуда вышла Евгения Алексеевна Лисенко с ухмылкой, увидев меня тут же эмоции её покинули, глаза перестали гореть. - Ты вернулся. - А вы не ждали? Она сжала руки, нервно теребя пальцы. - Нам не сообщают о твоих передвижениях. Это опасно. - последние слова прошептала. - Иван сошел с ума, он хочет убить тебя! - Ты переживаешь за себя? Не стоит. Я почти решил проблему связанную с дядей. Ещё немного и ты спокойно можешь гулять в любое время дня и ночи, там где захочешь. Морщинка на лбу сгладилась, но глаза так же сомневались. - Будет надеется. Она обошла меня и спустилась вниз. В детской на стуле перед комодом сидела Ариадна сворачивая одежду и укладывая по ящикам. Повсюду разложены детские игрушки, над некогда голой детской кроваткой висел балдахин, внутри разместилось постельное белье и в центре восседал голубой заяц. Ариадна повернула голову в мою сторону и вымученно улыбнулась. На плече всё ещё была повязка. - Привет. - прошептала она. - Здравствуй. - ответил, оперевшись на косяк. - Если Евгения тебе надоедает, скажи, я с ней разберусь. Она пожала плечами, и свернув маленький серый костюмчик положила на место. - С ней не так скучно. Я подошел ближе и присел перед ней, положив руку на огромный живот. - Сходишь завтра со мной на свидание? Её брови приподнялись, и щечки слегка окрасились. - Поздновато для свиданий. Положила руки на живот, погладив с другой стороны от моей. Двинул руку к её и наши пальцы соприкоснулись, теплые и нежные, глаза встретились и я улыбнулся. - Никогда не поздно начать. Во сколько ты сможешь? - В шесть утра. Теперь уже мои глаза округлились от удивления, хотя я чувствовал радость от того, что она шутит. - Почему так рано? - В последнее время я плохо сплю, поэтому это время будет идеальным. - Хорошо. Тогда в шесть утра я за тобой заеду. Она кивнула и отвернулась, снова взяв одежду нашего сына. - Ты уже думала над именем? Её руки замерли и губы слегка приоткрылись. - Именем? - Ну да. У нашего сына должно быть имя. К примеру... И я задумался на середине предложения. Никогда бы не подумал, что выбор имени столь тяжелый. - Андрей? - улыбаясь произнося имя, возможно первое, что пришло в голову. - Неет. В голове вспыхнули знакомые с этим именем. Мягко говоря они были отвратительными людьми. - Юра? Я снова отрицательно покачал головой. - Владимир? - Господи нет! - засмеялся на её странный выбор, малыш под ладонью зашевелился, наверно чувствуя хорошее настроение его мамы. - Раз это так сложно, — вздохнув проговорила Ариадна, — Честь назвать малыша я отдам тебе. Помучайся. Я коснулся пальцем по щеке и еле прикасаясь продвинулся к губам. Ариадна замерла смотрев мне в глаза. Приподнялся и коснулся губ легким поцелуем. - Тебе понравится. - прошептал возле губ. - Имя или свидание? Её теплое дыхание коснулось моей кожи и мурашки побежали по телу, я сглотнул образовавшийся ком в горле и ответил с легкой хрипцой. - Солнечные дни и жаркие ночи. Раннее утро и поздние вечера, Сводящие с ума объятия и бессонные ночи... - Бессонные ночи и детский плач. Пеленки и подгузники... Ариадна сморщилась и взялась за поясницу. - Что такое? - интимный момент исчез, волнение тут же накатило. - Поясницу немного тянет. - Вызвать доктора? Она отрицательно покачала головой. - Время подходит и организм готовится. - Ты уверена? Доктор сказал, что будет кесарево. - Не ей решать. Я встал выпрямив спину и снова осмотрел детскую. - Врачу виднее Ариадна. Так безопасно, рана может открыться. - Я уже сообщила ей и теперь говорю тебе. Я буду рожать сама. - упрямо проговорила она, и снова взялась за одежду. Выдохнул, снова присел перед ней, положив ладони на её. - Ари...адна, не стоит рисковать понапрасну. Стоит послушать врача... - Тебе нужно принять факт, что я буду рожать сама. Никаких операции на моём теле больше не будет. Вопрос решен. Тебе не нужно идти по делам? - она говорила отчетливо, уверенно и без сомнений посмотрев мне в лицо. Не долговременное счастье исчезло, оставив вкус пепла на губах. - До завтра Ариадна. - Пока. Залез в машину всё ещё чувствуя горечь от разговора, но зазвонил мобильный. На экране высветился номер Артёма. - Слушаю. - Какого хрена происходит? Он явно был зол. - Не понимаю о чем ты... - Не гони мне Влад! - закричал он, — Почему федералы убрали нас из базы данных? - Понятия не имею и не смей повышать на меня голос. - Хорошо. Я спокоен. Просто ответь мне это твоих рук дело? Я помедлил, сжал руль и хмыкнул. - Да. - Продал душу дьяволу? - Не совсем. Тебе больше не стоит паниковать. Займись семьей и расслабься. - Бл*дь Влад мне это не нравится. Давай встретимся и всё обсудим? Я должен знать что ты творишь! - Не сейчас и, да, я сказал всё что тебе требуется знать. - Походу такими темпами мы скоро вернемся домой. Я не понял поначалу, был ли это вопрос, или он констатировал факт. - Влад? - Нет. Мы не вернемся домой. Не в ближайшее время. - Я понял. - До связи. - проговорил я и отключился, бросив телефон на соседнее сиденье. Одна часть неба покрывалась темнотой, пока вторая оставалась светлой. Грозовые тучи вот-вот обрушатся и мне нужно спешить. Ещё раз взглянул на дом ожидая в окнах увидеть силуэт, но всё напрасно. Почему она изменила решение? Я посчитал, что испугалась. Её лицо почти не излучало эмоций и мне было сложно определить. Да, всё что касалось ребенка бесповоротно, волновало Ариадну. Блеск в глазах, мягкий голос, плечи расправлялись и она делала новый вдох непроизвольно показывала любовь к ребенку. Но меня это не касалось.