- Евангелие... - прошептали пересохшие, искусанные губы. - Что? - спросил тихий голос рядом со мной. Она не плакала наверно уже пару минут, не могу понять, как здесь проходит время. Возможно прошло больше... - Я сейчас приподниму твою голову, тебе нужно попить. Я не могла шевелиться. На сколько могла, отключилась от реальности, а девушка помогала мне. - Книга называется Евангелие... Я забыла, а теперь вспомнила. Жидкость влилась в рот, а после сырая ткань легла на лицо, бережно обтирая, оставляя нетронутыми запекшиеся раны. Моя голова лежала на коленях Наран, тело закутано в одеяло. Все мои мысли были сосредоточены на тепле её тела, запахе, порой еле сдерживаемых рыданиях. Трясущие руки то и дело разглаживали волосы и шепот: " Мы приехали в Россию, после моего дня рождения. Я помню в воздухе витал аромат цветущей сирени и легкий освежающий воздух. Я сидела на заднем сиденье держа в руках нож. Папа выбрал подарок для меня. Тонкая рукоять приятно касалась кожи, а острие было очень острым. Мне так он понравился, что я испробовала его на сиденьях - разрезая ткань, кожу... А после к нам подъехали три машины. Огромные, черные джипы. Он сразу же привлек моё внимание. Рукава белой рубашки закатаны по локоть и на загорелой коже виднелась татуировка. Странное любопытство защекотало внутри, волнение и я поняла, что хочу узнать, что там выбито. Выйдя из машины без предупреждения, хоть папа приказал залезть обратно, но я не послушала. Мои черные очки прятали изучающие глаза взрослого мужчину. Когда он взглянул на меня сняв очки, я замерла и нож выпал из рук. Никто не обратил на это внимание, кроме него. Нет, он не подошел и не поднял его. Кто в здравом уме обратил бы внимание на ребенка... Но в моей душе рождалось чувство... Трепетное, жужжащие. Детское сердечко забилось с новой силой. Знаешь, Ариадна... это был волшебным чувством. Пока я не увидела его в следующий раз - в пятнадцать. Он был не один. Длинноволосая блондинка держала его под руку. Эти двое идеально подходили друг другу. Пока я не узнала, что она, как и другие девушки - пустышки для него. Ему никто не нужен. Знаешь, в тот момент я обрела надежду. Артем снился мне. Мы случайно сталкивались в моём доме, он брал мою руку и целовал её..." Мы одновременно вздрогнули от открывающейся двери и паре приближающихся шагов. - Пожалуйста, нет! - взвыла Наран, прижимая к себе, обхватывая ладонями ноющие тело, — Вас всех на куски порвут! Darkaven порубит вас на кусочки! Медленно будет отрезать части тела... Я сжалась от чувства безысходности, попытки сопротивления принесут больше боли. Мы не могли повлиять на грядущие. - Хватит... - прошептала я, убирая руки девушки и коснулась живота под одеялом, — Береги его. Она зарыдала во весь голос, продолжая сжимать мою руку. - Пожалуйста... не надо. В ушах звенело. Я вдыхала запах тошнотворного одеколона и пота. Отвернувшись в сторону и сжимая камешек до боли. Моя ладонь болела и кровоточила. Видишь? Я чувствую! - просигналил мозг. Значит, это моя боль. Моя. Он не получит ни капли. Не заметив как собственное дыхание замедлилось. Тут же услышала приказ - дышать. Задышала...будто загнанный зверь. Дыши, дыши, дыши... шептал внутренний голос. Никто и ничто тебя не уничтожит. Я справлюсь! Кожа горела, словно ожог от чужих прикосновений. Пальцы впиваются в запястья - не больно. Противно - да. Мерзко - очень. "Не трогай меня, не надо!" - ритмично стучало в висках, смешиваясь с посторонним дыханием. Своё собственное тело, ставшее чужим костюмом рвётся по швам. Это не правда... Это не со мной... Я. Со мной. Накрывала волна бессилия. Я не могла помочь себе. Внезапно лицо загорело от удара, вкус крови во рту и я прикусила щеку, чтобы не закричать, лишь хмыкнула от неожиданности. Острая боль и звук рвущейся ткани. Снова сильнее сжала камешек в руке. Вернув его на рану, надавливаю как можно сильнее. Отрешаясь от реальности. Холод коснулся груди. Вздрогнула от очередного клейма бесчестия. Агония длилась вечность. Голос тишины шептал о скором спасении, но было уже поздно. Тело, которое раньше пело кожей под дождём, теперь молчало. Каждое прикосновение оставляло следы - синяки. Грубость. Звериная жестокость. От очередного удара, кровь наполнила рот и потекла слизкой струйкой на шею и пол. Почему я не сражалась? Почему не кричала? Не могла. Я была рождена спасать чужие жизни - две я точно спасла. Опустошение и кровожадный зверь оставил меня. Свернувшись калачиком повернулась на пол и посмотрела на свои руки - будто они принадлежали другой - той, что больше не сможет прижаться к теплому, любимому сыну. Не сможет погладить его животик. Слёзы полились, и губы задрожали: Я ведь смогу выжить? Смогу продолжить жить? Неожиданно ахнула, когда меня подняли те руки, что мучили. - Не надо. - пробормотала я, схватившись пальцами в плечи и отталкиваясь, но он уронил меня на пол и начал пинать. - Заткнись! Плечи, поясница, зад... Пальцы обхватили ноги и потащили по полу, разорванный подол оголил низ. Я пыталась оборвать нить с ним, пиналась, но в ответ получала очередной удар по лицу. Теряя сознание - видела лишь ужас на лице касающейся меня девушки.