Глава 40
Я не могу пасть духом, не могу расслабиться повалиться и поспать. Я должна быть рядом. Чувство ответственности за девушку, что я познала находясь в плену. - Тебе туда нельзя! - встала перед мужем Ариадны, перекрыв ему дорогу. Его бледное лицо с темными кругами под глазами исказилось в муках. Он еле держался на ногах, тяжело дышал, а тут ещё и я. - Никто не посмеет стоять на моём пути. - проговорил он более спокойно, хотя и желал рычать, а если бы я была ещё и мужчиной, то думаю от меня и мокрого места не осталось. Я понимаю, что ему нужно. Понимаю. Но Ариадна... она не только слаба телом. Её душе... требуется максимальный уровень покоя. - Наран уйди с дороги. - подошел ко мне мой муж, проговорил жестко в приказном тоне, словно я его собачонка, хотел даже ухватить за локоть, но я вывернулась, но с места не сдвинулась. - Ей нужно время! - повысила голос, чуть наклонившись вперед. - Наран, — тут же вмешался папа, выйдя из-за спин мужчин, — Он имеет права быть рядом с ней. - Плевать я хотела на ваши права! Ариадне нужен покой! Влад Лисенко надоело слушать, хотел обойти меня, но я раздвинула руки в стороны перекрывая вход в палату. - Я ещё раз повторю, никто из мужчин не войдет в палату! Я готова была сдерживать его столько - сколько смогу. И пусть им придётся оттаскивать меня силой. Буду вырываться, буду кусаться. Я была рядом и видела её состояние. Нам придётся долго и упорно учиться жить заново. Только вот её муж не может понять. Мне на спасение вышла женщина врач. Она прикрыла дверь и нахмурившись посмотрела на толпу возле входа. - Имейте совесть! - голос врача был тихим, но строгим. - Девушка подверглась... - она осеклась, сглотнула образовавшийся ком и продолжила, — Надругательству. Многочисленные раны, ссадины по всему телу. Впереди нас ждёт сложная работа не только с пациенткой, но и с собой. Она будет спать несколько часов. Поэтому можете пока привести себя в приличный вид. И проветрить головы. Когда она проснётся ей нужна будет вся ваша поддержка. Кто из вас муж? - Я. - ответил мужчина из-за моей спины. Оглянулась, чтобы вновь увидеть измождённого и усталого человека. - Вам особенно нужно отдавать отчет не только в своих действиях, но и словах. Вашей жене... потребуется длительная реабилитация. Найдите психотерапевта. И сами побеседуйте с ним. А теперь разойдитесь. И вы девушка. Бегом на осмотр. Она стояла как крепостная стена перед дверью, ожидая подчинения. - Я не уйду, пока не увижу её. - Мужчина! Он возвысился на ней и тихий голос продолжил: - Я не прикоснусь к ней... Обещаю. Влад Лисенко, знаменитый в тесных кругах, как Darkaven не отступал. Врач поразмыслив, сдалась. - Только тихо. Он кивнул, и она отошла в сторону. Лисенко тут же исчез за закрытыми дверями. - Идёмте со мной госпожа Попова. Мой муж как-то странно взглянул на меня, но тут отвернулся доставая телефон. - Мама скоро приедет. - проговорил папа, погладив моё плечо. Я улыбнулась ему, самой чистой улыбкой. В кругу своей семьи я чувствовала себя безопасно и спокойно.
Влад Без единого звука подошел к кровати. Из под одеяла виднелся лоб и немного волос. Сжав губы, чтобы ни завыть, ни заплакать во весь голос. Сжал кулаки, чтобы не наброситься и ни обнять, ни утешить. Я готов отдать все свои силу, всю свою любовь. Но не мог... На стене напротив кровати был включен телевизор, а окно раскрыто настежь, впуская шум города. Как же так моя малышка? Как же я не смог уберечь тебя? Не защитить... Снова... Опустился на колени перед кроватью, уткнувшись в матрас и всхлипнул, но тут же закрыл кулаком рот. Я не мог разбудить её, лишь дать время её прийти в себя и вновь научиться радоваться жизни. Как мы это сможем сделать? Я буду рядом, но смогу ли... Смогу ли научить тебя жить заново? В голове вспыхнуло лицо нашего сына. Он поможет. Он направит её. Моя жена слишком сильно его любит и не откажется. Моя Ари сильная. - Мы сможем! - беззвучно прошептали губы. Моя вина! Мой проигрыш! Чувствуя, как по лицу текли слезы, но не стирал их. Не мог. Моя любимая приняла весь удар на себя. Всё что я мог, это быть рядом. Но позволит ли она? Я не поспешил, хотя мог. Не успел. Хотя должен был рвать землю руками. Бессилие тут же сменилось взрывной злостью. Месть. Положив руки на одеяло, сжал в кулаки ткань, представляя сцены насилия над ублюдками. Каждая тварь будет молить о пощаде, но её не будет. Не будет! Поднявшись с колен, наклонился к торчащему лбу и еле касаясь губами оставил поцелуй. Я отомщу моя любимая! Гнев больше не прятался. Он вырывался на свободу. Пальцы зачесались ожидая вымещения ярости. Пламя безумия воскресало из глубин мрачной души. Я давно забыл, давно стер из воспоминаний, то чему учили меня. Но именно этот опыт сейчас мне пригодиться.