Ариадна Взгляд скользнул по полочке над раковиной. Лекарство. Бритва... Каждый предмет внезапно приобрёл зловещую истину, безэмоциональный инструмент выхода. Просто... закончить. Перестать быть разбитой вещью. Перестать быть обузой. Холод плитки в ванной въедался в кожу сквозь ткань футболки. Прижавшись к стене я спокойно смотрела на эти предметы и не дышала. Только ледяная, беззвучная пустота, а впереди ждала ночь кошмара. Я так сильно устала. Я так хотела покоя в душе. Не чувствуя ни страха, ни сожаления шагнула вперед, протягивая руку к белой баночке. И тут тихий всхлип. Не плач, а именно всхлип. Сдавленный, будто во сне. Из соседней комнаты. Даня. Рука замерла в нескольких сантиметрах от таблеток. Веки дрогнули. Внутри сквозь толщу защитной стены пробивалась мысль о крошечном, беспомощном сыне. Вакуум внутри дрогнул. Этот жалобный звук пробил толщу онемения. Всхлип повторился, переходя в кряхтения. Понимание накрыло одновременно и я отдернула руку, будто коснулась огня. Сжала кулаки так, что ногти впились в зажившую рану, но тонкая кожа всё ещё была чувствительной. Боль. Настоящая. Острая. Я чувствовала её. Сквозь пелену отчаяния пробился луч света. Ответственность! Я не могу этого сделать! Не должна даже думать! Отшатнулась и сделав несколько шагов назад повернулась и быстро выскочила на выход. К нему. К своему крошечному, невольному спасителю. Даня жаждал моего тепла, а мне нужен был он. Малыш уже сидел в кроватке и изучал свои пальцы на ногах. Не обращая внимания на меня продолжал кряхтеть и пускать слюни. Мне казалось, что я не видела его вечность, что он забыл меня, но нет. Я его мама, а он мой сын. Моя любовь. Мой спасательный круг. Опустилась на колени перед кроваткой и протянула руку между прутьев, погладив пухлую ножку. - Прости меня сынок... - прошептала я, чувствуя, как стекают слезы по щекам. - Я обещаю, что такое больше не повторится... Я буду сильной... Я справлюсь. Даже несмотря на то, что мысли будут возвращаться к произошедшему, я буду сражаться. Шум за дверью заставил меня не просто вздрогнуть, но и задрожать. Несмотря на то, что понимаю о своей полной безопасности, я всё ещё боялась. - Я справлюсь сынок! На ходу вытирая слезы, открыла дверь и встретилась лицом к лицу со своим мужем. Истощенный, измученный он стоял прижавшись к стене и тяжело дышал. - Ари... Его голос был тихим и... скорбящий. Он переживал всю боль со мной. Пусть и вдалеке. - Кто она? Кто та женщина? Он тут же выпрямился, отступая от стены. Глаза покорно опустились вниз, кадык задергался и плечи нервно поднимались. - Ари... - он покачал головой и вздохнул, положив руки в карманы, — У меня был долг перед ней. - Я так понимаю, ты ей его вернул? - Ари! Ты всё неправильно поняла! - То есть она не целовала тебя на моих глазах? - Нет! То есть да... Это она поцеловала меня! Я был против! Ари, это всё было спланировано моими врагами... Я захлопнула перед его лицом дверью и закрыла на защелку. Опустившись на пол, тихо всхлипнула. Даня приплясывал у бортика и улыбался глядя на меня. Ну как я могу плакать, когда мой сынок такой счастливый? За дверью послышалось шуршание. Он тоже сел на пол? Прижалась ухом в двери вслушиваясь в тишину. Он несомненно был по ту сторону. - Уходи. - прошептала я, положив ладонь на отполированное дерево. - Я не могу. - послышался ответ. - Прости меня малышка... Я так сильно скучаю по тебе. Глядя на задумчивого Даню, который вновь сидел на попе и изучал свои пальчики я понимала, что тоже скучаю. Меня не интересовала та женщина. У нас есть враги, а я словно беспомощный зверек в клетке без права защиты. Такой сделал меня муж и я должна это исправить. Я больше не хочу быть куклой созданной для украшения и ублажения. Нет! Я хочу защищать нас! Я ведь способна на это! Особенно сейчас, когда осознала, что человек с моей работы был рядом. С той стороны послышались удаляющиеся шаги. Он ушел. Дане всё-таки надоело заниматься собой и он срочно потребовал меня. Взяв малыша на руки, подошли к зеркалу. - Данечка, мамочка больше не станет игрушкой. Никогда. И поцеловала малыша в щечку, тот в быстро ухватил мои волосы в кулак и потащил в рот. С первого этажа послышался плач сына Наран и звук улетающего вертолета. Даня выронил игрушку на пол, а я даже не вздрогнула. Мы тут же выглянули в окно, заметив лишь удаляющийся свет. Он улетел, оставив меня. Как ни странно сердце усиленно застучало. А душа тягостно заныла. Прикусив губу и уткнувшись в головку сына, я понимаю, что люблю своего мужа, несмотря ни на что. Это чувство пришло как ясное, спокойное глубокое знание в сердце. Как давно это произошло? У меня не было ответа. Но это чувство жило глубоко внутри, возможно я не осознавала этого и принимала за что-то другое. Но нет, теперь я знаю - это любовь. Я вижу, как он борется за нас, как принимает меня целиком, даже после насилия. Его присутствие успокаивает, а мысли о будущем с ним больше не пугали, наоборот придавали сил. Во мне пробуждалось инстинктивное желание оберегать его, поддерживать, заботиться. Только бы он принял и меня. Не ту, что создал для себя, а ту кем я была. Смелой и сильной. Равной ему. Разделять утренний кофе и вечерний разговор, даже молчание в одной комнате. Я не хочу быть только его надежным тылом. Я хочу стоять рядом с ним и держать оружие в руках.