- Пора действовать! - прорычал Артём, протирая ствол в руке, — Мы больше не можем медлить. Это покушение стало конечной точкой, той самой красной линией. Пора кончать с ними. Со всеми. Без промедления. Ты слышишь меня? Да я слышала его, но не мог ничего ответить, в голове были тысячи мыслей - мы должны отомстить. Мой дом, моя семья подверглись опасности, чёрт я был слишком слаб... Что я мог сделать? Конечно я знаю - я должен всех убить, всех до единого, больше никаких промедлений. И пусть я должен пожертвовать своей жизнью. Но хотя бы я сберегу самых родных, самых близких. Моя жена, мой сын - они будут в безопасности, навсегда. Больше ничто не остановит меня, я стану, тем кем сделала меня семья, кровожадным монстром. Все поплатятся, все ответят за боль, что причинили, за наши страдания. - Ты слышишь меня Влад?! - крикнул Артём, схватив меня за пиджак и повернул к себе. - Что ты намерен делать? - Готовь оружие, мы возвращаемся домой. У нас есть всего лишь одна ночь. Попрощаться с семьёй. Проведи последние часы с сыном и женой. Обратно мы уже не вернёмся. Конечно если ты готов. Если же нет, я сделаю всё сам. Он с удовольствием хмыкнул, глаза блеснули безумием и налились кровью. Как в былые времена тогда, когда мы только встретились впервые. Артём засмеялся оголяя зубы. - Умрут они, а мы будем пить на их костях.
Глава 45
Аромат томленой утки и портвейна наполнил кухню, обещая нечто особенное. Осторожно перевернув грудку на сковороде, две пары глаз весело наблюдали, как два куска покрывались золотистой корочкой. Пюре из сельдерея уже ждало в тепле. Вишневый соус источал терпковато-сладкий соблазн. Каждая минута у плиты вложена в этот вечер. Ни смотря на усталость. Несмотря на боль в душе. Яркость блистающих глаз при виде меня в фартуке и первый кусочек, встреченный её тихим вздохом удовольствия, стал лучшей наградой. - Волшебно! - прошептала Ари, наслаждаясь тающим мясом, смакуя прикрыв глаза. Счастья в глазах любимой - стоило нескольким часам проведёнными в кухне. Ни смотря на то, что готовить я не умею, помощь моего друга, повара Жана Луи спасла этот вечер. Пламя свечи, единственный источник света, плясало в бокалах с темно-рубиновым вином, отбрасывая тени на её лицо. Стук ножей и вилок казался слишком громким в этой тишине. Ари ловила мой взгляд, а в уголках губ играла улыбка. Каждый кусочек нежной утки, тающей во рту, каждый глоток вина, каждый взгляд, задерживающийся на мгновение дольше обычного, говорил громче любых признаний. Это был не просто ужин. Это был островок вне времени, нашего общего вкуса на губах. Мытье посуды превратилось в неторопливый танец: он споласкивал, она вытирала. Их бедра и плечи иногда соприкасались, смех над разбитой тарелкой был легким и звонким. Когда последняя тарелка заняла своё место, кухня погрузилась во тьму после его щелчка. Он обнял её, она прижалась спиной к его груди, идеально вписываясь в изгиб его тела. Его рука легла на живот, а её прикрыла сверху. Дыхание выровнялось, подстраиваясь под друг друга. Поцелуй в макушку, легкий и непринужденный. В тишине и безмолвии, только ускоренный стук сердца в груди. Она чувствовала дрожь от прикосновений, от поцелуев в шею, вздох, когда ладонь опустилась на бедро, глубокий стон рожденный где-то в глубине. Глаза встретились в полумраке и в них читалось наслаждение, та доверительная близость, которая родилась не только в страсти, но в десятках бед обрушившихся на их плечи, в сотнях дней прожитых вместе. Он наклонился и коснулся губ. Сладкий и терпкий поцелуй со вкусом вишни и вина. Ощущение её губ заставляло сердце биться чаще. - Здесь... - прошептала она. Пальцы вытащили края футболки из туго застёгнутых джинс. Подняв руки вверх, освобождая желанное тело от ткани. Пока её руки расстёгивали пуговицы на рубашке, он терпеливо ожидал, поглаживая живот и пальцами рисовал узоры. Не прошло и минуты, как джинсы отправились на пол к футболке, а его дорогая, любимая жена оказалась на столе, на котором они только, что ужинали. Прохлада мрамора впилась в кожу, заставляя её вздрогнуть, не от холода, а от предвкушения. Его ладони легли на её колени, медленно скользнули вверх по бедрам. Иследуя нежную кожу, ладони оказались на внутренней поверхности бедра. Она вскрикнула, запрокидывая голову и руками опираясь о холодный камень. Его губы, язык, зубы исследовали, покусывали каждую линию, давно знакомую, но каждый раз открывающеюся по новой. Целуя, лаская, кусая пока её пальцы не впились в его волосы, притягивая к центру жара, пульсирующему и жаждущему. Она застонала, выгибаясь ему навстречу, когда его рот терзал, а палец медленно входил во влажное лоно. Вскрик, закончился стоном. Пока мир сузился до этого стола, а пальчики нестерпимо тянули пряди волос, умоляя о большем, умоляя о страсти, неудержимой и беспощадной. Она не боялась. Больше нет. Каждое касание любимого человека как успокоение. Оно давало покой и надежду на общее будущее. Он выпрямился, сбрасывая рубашку одним резким движением. Глаза горели, не отрываясь от неё, сидящей на столе, обнаженной с садинами на пол лица. Но и такой она продолжала оставаться желанной. - Я хочу тебя... Сейчас... - его голос был хриплым. Он не отдавал приказ, не принуждал. Он молил. Он ждал ответа. Её лицо приблизилось к нему, опуская ноги со стола, ладонь легла на шею и притянула к себе. - Я хочу тебя. Здесь и сейчас. - голос был не менее хриплый и возбужденный. Помогая снять последнюю преграду. Холод вновь впился в кожу. Его руки опустились с талии на бедра, обхватывая и поднимая вровень с собой. Горячий, твердый член прижался к влажному входу. Он вошел медленно, наполняя, давая привыкнуть. Она вскрикнула, обвивая его шею, впиваясь ногтями в плечи. Сначала движения были медленными, вгоняя её в экстаз неторопливо. Потом ритм ускорялся. Она хваталась за него, за край стола, теряя опору, но его сильные руки поддерживали. Пальцы впивались в бедра, помогая двигаться навстречу, глубже, сильнее. Хриплый стон, влажные шлепки - наполняли кухню. Кончая с криком, тут же заглушенный поцелуем. Её ноги сжались вокруг него, дрожа и сжимаясь в конвульсиях. Несколько толчков и вязкая, белая сперма еле-еле стекала по бокам между ног. Он держал её в объятиях, прижимая к себе, пока последние спазмы не отпустили их. - Наш новый стол теперь точно имеет историю. - прошептал он, проводя пальцем по её влажному от пота виску.