- Ну ты даешь, Дерек! И как Луиза на тебя вообще повелась? Она же вся из себя такая недотрога – все понятно, парни обсуждают девушек, ну правильно, что еще можно делать в 12 ночи?
- А ты не завидуй! Я мега мачо, куда тебе до меня! Хотя, можешь попробовать ее утешить, авось и тебе даст – второй голос, это Дерек. А мне стало так противно, для него, по всей видимости, Луиза была лишь игрушкой, а вот она влюбилась. Мы не были подругами, но я часто слышала разговоры в девчачьей раздевалке. Разве так можно поступать с девушками? Хорошо, что мой Мигель не такой!
- Да ладно тебе, Луиза это так себе цель. Вон наш Мигель это мачо, уже год ледяную принцессу окучивает. Она тебе хоть дала, друг? - я замираю на этих словах. Мигель с ними? Это обо мне Шон сейчас? Как же мерзко, фу.
- Не братан, тут другая история. Если я ее трону – мне ее брат голову оторвет, слышал, что о нем говорят? Мне оно надо? Не, у нас все по-другому. Она типа любовь всей моей жизни, я берегу ее и все такое. Я такой идеальный, что аж самому противно! До жути надоело играть роль романтичного мальчика! Но так надо, она должна влюбиться по самое не могу, она должна жить и дышать мной. Вот тогда у меня будет шанс, что она уболтает своих родаков. Ты хоть представляешь кто ее семья, какие это связи и деньги? Это такой шанс пробиться наверх! Да мне пофиг, даже если в итоге она окажется бревном! Трахаться можно и на стороне. У меня и сейчас проблем с этим нет – цыпочек готовых на все ради хорошего секса полно.
Я стояла там, и слыша все это медленно умирала. Как же так? Как он мог говорить о вечной любви, смотря мне в глаза? А сам изменял мне с всякими шлюшками. Надоело быть идеальным мальчиком? А кто же тогда ты, Мигель?
- Ну ты загнул брат, опасную игру затеял, смотри не обожгись!
- Да все пучком! Мне ничего никто не сделает, пока она в меня влюблена. А я уж постараюсь и дальше быть ее идеалом, ожившей мечтой ее девичьих грез. Принц на белом коне – не меньше.
Они смеются. А я стою, и пытаясь осознать то, что сейчас услышала. Весь этот год он был рядом со мной только из-за денег. Неужели я сама ничего для него не значила? Как же так как так вообще можно? Как можно быть таким уродом? Как же это больно. Но еще и очень противно. Деньги, опять деньги. Прав был брат, они в этом мире решают все. А я всего лишь просто товар, как ни крути.
Я не помню, как дошла до комнаты. Все было как в тумане. Наверное, я плакала, не знаю. Так больно, как будто нож в сердце. Я ведь любила его, а он. За что? И зачем мне моя идеальность? Наверное, я могла быть бы хоть какой уродиной, это было бы не важно – банковский счет сгладил бы все мои недостатки. А так, Мигелю было, наверное, даже проще, надеюсь, ему хоть не противно было меня целовать.
Я была зла на него, за то, что он такой подонок. Я была зла на себя, за то, что такая наивная дура. Наши встречи, признания, наши клятвы, наши моменты вдвоем, запечатленные на сотни кадрах – такая красивая история любви оказавшаяся просто огромной ложью. Я собрала все до единого – его подарки, его записки, все фотографии. Я хотела избавиться от любого напоминания о нем. Я сожгу это все к чертовой матери, пусть оно все превратиться в пепел.
Мне нужно было к реке. Я вышла за периметр школы, нам это нельзя делать, но всегда найдутся лазейки. Я знала о них, но никогда не пользовалась. Ну что ж, все бывает в первый раз.
Я стояла на берегу и смотрела, как горит костер. Красиво. Яркое пламя, опасное пламя, красивое, завораживающее. Пламя, в котором сейчас сгорала моя любовь. Мне нужно было это. Сжечь все, не оставив не единого напоминания. Сжечь и развеять пепел по ветру. Я стояла там долго, пока не догорел последней уголек моего костра. И тогда я отпустила себя, позволив расплакаться. Позволив своим эмоциям взять верх. Я рыдала в одиночестве на берегу, потому что никто не должен знать. Идеальные не плачут, идеальных не предают, идеальные всегда идеальны во всем. А завра я снова стану идеалом. Потому что так нужно. Потому что, так привыкла.