Обидившись в ответ, я просто пошла одна, не дожидаясь мужчины.
И, вот, получается, что босс успел и вытащить всё, и к нам подняться, а мы с мамой всё стоим на пороге.
— Э… кхм, здравствуйте, Марья Матвеевна! — и главное довольный такой, словно кот, что сливок успел наесться. — Очень приятно, так сказать, познакомиться в живую с мамой такойх очаровательной девушки, как Мила!
— Мне тоже очень приятно, — улыбнулась мамулечка. — Ой, а что это я Вас на пороге держу?! Заходите!
Моему начальнику, а по совместительству и парню дважды говорить ничего не надо. Поэтому он быстро прошёл в коридор, вручил маме торт и цветы. Пирожные решил сам отнести, дабы не нагружать мамулечку. Ей и так через огромный букет видно было плохо.
— Вы значит и есть молодой человек Милы?
Мамулечка у меня человек прямой и долго ходить вокруг да около не любит. Поэтому вопросы тоже задает сразу. Хотя сама в это время успевает поставить торт на стол, достать вазу и поставить цветы, налить чайник и достать индейку из духовки.
— Да. Хотя добиться этого статуса мне было очень тяжело, — вздыхает этот гад. — Ваша дочь, Марья Матвеевна, очень упертый человек. Еле-еле убедил её начать встречаться со мной.
От такой наглости я даже воздухом подавилась. Это когда он меня сильнт уговаривал? А? Я вот спрашиваю: когда? Ну, Станислав Дарьевич, держитесь!
Глава 32
Стас
Мама Милы мне очень понравилась. Она и строгая с одной стороны, и достаточно добрая с другой. Можно позавидовать тем, кого Марья Матвеевна любит, и посочувствовать тем, кто перешёл ей дорогу. Кроме того, она очень умная и проницательная. Уверен ей и пяти минут хватило, чтобы сложить обо мне своё мнение. И я очень надеюсь, что положительное.
Когда Марья Матвеевна разлила чай, я всё же решил узнать, где находится ванная. Не привык садиться за стол не помыв руки. Воспитание моей мамы сказывалось.
— Сейчас с кухни выйдете и прямо, — кивнула женщина.
Я только поблагодарил и выскользнул из-за стола. Быстро помыл руки душистым, явно ручным мылом и пошёл обратно. Правда разговор двух женщин заставил меня остановиться.
— Ну, и долго молчать будешь? — мягко спросила Марья Матвеевна. — Твой скоро вернётся. Ты, партизанка такая, лучше признайся, где такого молодого человека нашла. Он явно универ закончил. По клубам такие люди не ходят. Так где?
— Мам, ну, давай не сейчас. Я потом расскажу, как мы со Стасом познакомились.
И вот что за секреты?
— Солнце, — зашёл на кухню. — А почему не сейчас? Или ты стесняешься меня?
— Нет, — вспыхнула Мила. — Просто…
— Просто? — в один голос спросили мы с Марьей Матвеевной.
— На работе мы познакомились, — решил я сдать все явки и пароли. — Я когда Вашу дочку увидел, так сразу влюбился, а она мне кнопки на стул.
Да, да, я злопамятный!
— Влюбился? — кошкой зашипела Милана. — И поэтому гонял меня по всем отделам?
— Ну, а ты мой телефон раздала всем кому не лень, — меланхолично пожал я плечами, понимая, что рою себе яму. Причём своими же руками, точнее словами.
— А… а… ты, а ты…
Девушка не могла слов подобрать. Правильно, потому что я ничего не делал. Спас от затопления, поселил в своей комнате. Этого она ведь маме явно не скажет.
Марья Матвеевна же лишь со смешинками в мудрых глазах смотрела за нами.
— И вообще, бесишь! — выпалила Мила и отвернулась. При этом надула щёки, чем мне напомнила бурундука.
— Да, детки, весело у вас. Но я не поняла, а почему ты работать пошла? Эдик там совсем с ума сошёл?
— Мы поругались, — грустно покачала Мила головой. — И я сказала папе, что со всем справлюсь сама. И вот.
— Я-а-асно, — протянула женщина. — Ладно, не будем о плохом. Лучше давайте чай пить. Тем более вы столько вкусностей принесли, — подмигнула она нам.
После мы действительно пили чай. Я рассказывал о себе, о своём бизнесе, Марья Матвеевна, под смущённый вид Милы, рассказывала о проделках дочери. Душевно так провели время.