Потом скинула туфли и встала на ковёр. Ноги тут же утонули в густом, мягком ворсе. Плащ кинула на край кровати, а сама повалилась посередине, раскинув руки в разные стороны. Никогда не думала, что буду так радоваться мягкому матрасу.
Воспоминания о ночёвке в храме Прии вернули меня к мыслям о той женщине, которая просила помиловать сына.
— Фифи, а я как-то могу помочь той женщине? — поинтересовалась я, разглядывая белый потолок.
— Какой женщине?
— Ну той, которая упала передо мной на колени около храма.
Повисла пауза. Я приподнялась на локтях и стала искать взглядом хомяка. Уж не знаю как, но Фифи умудрилась забраться на столик. Она задумчиво смотрела на меня, потом ответила:
— Тебе не стоит лезть в это дело. К тому же Верея никогда на такие вещи не обращает внимания, а ты должна всё делать так, как она.
Я на это заявление лишь хмыкнула и легла обратно. Прикрыла глаза, выгнала все мысли из головы и уже почти задремала, но в дверь постучали. От неожиданности рывком села и уставилась на фамильяра.
Снова постучали. Уже настойчивее. Кого там ещё нелёгкая принесла на мою голову?
Я бы с радостью не стала открывать дверь, но понимала, что запереться ото всех в комнате не вариант. Такое поведение только ещё больше привлечёт внимание и насторожить обитателей королевского особняка. К тому же визитёр продолжал стучать и явно не собирался уходить. Поэтому пришлось встать с кровати и идти встречать гостя.
За дверью оказалась худенькая девушка в простеньком платьице мышиного цвета, светлыми волосами, заплетёнными в косу, и испуганным взглядом. Увидев меня, она поспешно поклонилась, пробормотала извинения и бочком просочилась в комнату.
Это ещё кто?
Обернувшись, поймала предупреждающий взгляд Фифи. Ладно, сначала выясню, кто ко мне пришёл, потом буду возмущаться.
А девушка уже оказалась возле распахнутой дверцы в углу комнаты с моими туфлями в руках. Надо же, какая шустрая. А дверцу я и не заметила.
— Принцесса, какое платье желаете надеть? — произнесла она, не глядя на меня.
Так она прислуживать Верее. Тогда всё ясно. Кроме того, как себя с ней вести.
Судя по тому, что она вся ссутулилась и всячески старалась держаться на расстоянии от меня, принцесса не очень-то добродушно к ней относилась.
— Любое, — произнесла я равнодушно.
Девушка скрылась за дверью, а я поспешила к Фифи.
— Кто это? — шёпотом спросила я.
— Лута, — тихо ответила мне фамильяр, — она личная служанка Вереи.
Лута появилась в комнате с двумя платьями в руках. Она остановилась на середине и вытянула платья перед собой. Одно бледно-голубое с вышивкой, второе светло-зелёное с атласным поясом.
— Нет, я хочу что-нибудь тёмное, — я махнула рукой и отвернулась от неё.
Надеюсь, не переигрываю.
Девчонка кивнула и умчалась обратно. Там гардеробная? Надо будет потом самой заглянуть. Никогда не видела гардеробных комнат.
— А ей обязательно прислуживать, пока я тут?
— Да.
На этот раз Лута принесла тёмно-зелёное платье с длинными рукавами и глубоким декольте. Ну нет, я такое не надену.
— Что-нибудь другое.
Девчонка уловила недовольство в моём голосе и побледнела.
— Но у вас больше нет ничего тёмного, — пробормотала она, вжимая голову в плечи.
Вот оно что, принцесса не любит, когда ей указывают на ошибки.
— Тогда принеси просто что-то другое.
Лута снова скрылась в гардеробной.
— Фифи, а у Вереи все корсеты, как тот, что достался мне?
Лута на этот раз вернулась быстрее, чем раньше. Фамильяр успела только кивнуть в ответ на мой вопрос.
Ёшки матрёшки, это мне теперь опять страдать?!
— Я принесу другое! — пискнула служанка и умчалась из комнаты.
А я только после этого сообразила, что нахмурилась. Надо следить за мимикой.
Вернулась Лута с синим платьем, расшитым мелким бисером. Я кивнула, одобряя её выбор. Девчонка заметно расслабилась. Она положила платье на кровать и снова скрылась в гардеробной.
— Не хочу опять дышать через раз! — я снова обратилась к Фифи.
— Вечером попрошу перешить тебе несколько корсетов и платьев, — заверила меня фамильяр.
Мы в очередной раз замолчали при появлении служанки. В одной руке Лута несла корсет, подъюбник в цвет платья и туфли, второй катила перед собой ширму.
Ширму служанка поставила около кровати и встала рядом, готовая подать мне одежду.
— Лута, а в гардеробе, случайно, нет корсета на размер побольше?
Девчонка моргнула, потом неуверенно ответила:
— Только к старому тёмно-бордовому платью.
— Неси его и всё, что к нему прилагается.
Лута вытаращилась на меня так, словно я ей в окно выпрыгнуть предложила. Она перевела взгляд с меня на хомяка, потом обратно.
— Как скажете, — пробормотала она.
Забрала платье с кровати и снова убежала в гардеробную.
— Это ты зря, — сообщила мне Фифи, когда Лута скрылась за дверью. — Верея терпеть не может то платье.
— А я не могу терпеть недостаток кислорода, — буркнула я.
Платье оказалось однотонным и без украшений, со скромным вырезом и рукавами в три четверти. И чего оно Верее не нравится? Простенько и со вкусом.
Я забрала у Луты платье, корсет и подъюбник, развернулась и направилась за ширму. Девчонка последовала за мной.
Может Верее привычно раздеваться при посторонних, мне нет. Я обернулась и строго сказала:
— Стой тут, позову, когда понадобишься.
Лута испуганно на меня уставилась, сделала два шага назад и кивнула. Меня уже начинало раздражать поведение служанки. Ну чего она так трясётся?
Я бросила вещи на кровать и принялась стаскивать с себя платье. Уж не знаю, кто мне так удачно по-дружески разрезал корсет, но мучиться с расстёгиванием крючочков мне даже не пришлось. Так что я быстро сменила прозрачно-жёлтый подъюбник на красный, взяла новый корсет и позвала Луту.
— Ваше высочество, вы снова поправились? Мне велеть портнихе перешить для вас платья и корсеты? — заикаясь почти на каждом слове, спросила служанка, застёгивая крючки на корсете.
— Нет, просто Сибериус настоял на том, чтобы сегодня я ходила в более свободной одежде, — выкрутилась я.
Люди ведь не толстеют в мгновение ока, а значит не стоит давать повод для обсуждения ещё одной странности. А то кто-нибудь не в меру наблюдательный и умный начнёт задавать ненужные вопросы.
С платьем Луте всё же пришлось мне помочь. Сама бы я долго возилась и наверняка сначала надела его задом наперёд.
— Можешь идти, больше ничего не надо, — одёрнув подол, сказала я.
— А ваши волосы? — неуверенно пробормотала Лута.
— Сама справлюсь, иди, — настойчиво повторила я.
Служанка поклонилась, забрала испорченную одежду и почти выбежала из комнаты.
Я уже собралась облегчённо выдохнуть и усесться на кровати, но тут дверь снова распахнулась. Красная и сжавшаяся Лута пробормотала извинения, подбежала к ширме и укатила её обратно в гардероб. После этого ещё раз извинилась и выбежала из комнаты.
— Верея её бьёт, что ли? — поинтересовалась я у Фифи.
Та в ответ только развела лапками.
Всегда мечтала быть тираном... Ладно, просто надо не забыть, что со служанкой нужно вести себя построже.
Мудрить с причёской не стала. Нашла в одном из ящиков стола расчёску, расчесала волосы и поправила ободок. Кудри ещё не совсем распрямились, так что и так сойдёт.
Фифи неодобрительно на меня посмотрела, но ничего не сказала. А вот я засыпала её вопросами. Всё же пробелы в информации нужно как-то восполнять.
Я никого не знаю, не понимаю, что нужно делать и говорить. Инфантильная принцесса и её самоуверенный фамильяр явно не понимали, что их план без должной подготовки получился весьма шатким. Такое впечатление, что не очень-то им и важно, продержусь я эти две недели или нет. А вот мне быстро слиться не вариант. Без книги уходить нельзя надо как-то исправить положение, в котором оказалась.
Хочешь сделать хорошо, сделай сама.
Конечно, за оставшиеся два часа до ужина рассказать мне всё Фифи и не могла, но хотя бы подготовила к встрече с семьёй Вереи. Не скажу, что бояться я стала меньше, но зная имена родственников и примерно представляя, о чём может пойти беседа за столом, уже чувствовала себя увереннее.
Перед выходом глянула в зеркало. А всё-таки хорошее платье, я в нём такая взрослая и серьёзная.