В этом нет ничего страшного, кроме того, что поезд из тупиков может обратно и не поехать по технической неисправности, и вы там застрянете на неопределенное время. Именно по этой причине в утренний час пик выгоняют пассажиров, намеренно пытающихся заехать под оборот. Понятно, что хочется сидеть, а не стоять. Но в последний раз, когда состав на ТКЛ из тупиков не пошел, в депо застряло 40 (!) человек. Что интересно, они еще требовали справки для предоставления на работу, с указанием причины опоздания! Были посланы далеко и надолго. Вдогонку им напомнили, чтобы не забыли сказать «спасибо»: ни один не был оштрафован.
– Последнее, но не наименее важное. Помните, что толпа это рай для карманника. Маленькие женские сумки иногда просто срезают, и вы даже этого не заметите. Выходишь на станции, а на плече одна лямка болтается. Каждый день машинисты видят в колее пустые бумажники. Так что в толпе будьте внимательны. Если едете вечером в подпитии, лучше выбирайте первый вагон (на Кольцевой – средний): как правило, там есть народ и меньше шансов, что вас обчистят. И не выставляйте напоказ свой достаток. Лучше убрать кольца, цепочки, браслеты подальше во внутренний карман. Целее будут.
– …А если вас обокрали – не бегите с этой бедой к машинисту. Вот на Китай-городе у девушки украли телефон. Схема стандартная: выхватили из рук и выпрыгнули в закрывающиеся двери. На Кузнецком мосту мужчина по УЭСПМ[13] долго перечисляет приметы злоумышленника. Машинист перебивает его и просит обратиться в ситуационный центр через колонну ИнфоСОСа[14]. Не надо машинисту это все рассказывать. Он ничем не может помочь. Передать диспетчеру? Нет. Диспетчер регулирует и контролирует движение поездов и работу линии. Другие вопросы не в его компетенции. Единственное, что может услышать машинист, передав сообщение о краже: «А от меня вы чего хотите?»
Будьте осмотрительны. Стоя (или сидя) рядом с дверьми, держите крепче свою дорогую электронную игрушку. В любой момент стоящий рядом может ее выхватить – и исчезнуть, а у вас перед носом закроются двери.
– И последнее. Если не глухая ночь на дворе, если метро не закончило работу… Всегда будет следующий поезд!
Про личные вещи
Иногда работники метро находят в поездах (уже в депо) выпотрошенные кошельки, документы, бумажники… Для молодого машиниста вполне нормально вызвонить по куче бумажек с телефонами, найденных в «лопатнике», его хозяина и отдать за сто рублей (сумму, потраченную на вызванивание).
Но если машинист проболтается об этом в депо, ему посоветуют больше так не поступать. «Дурак, – скажут. – Не понимаешь, как рисковал?» И объяснят: у нас один тоже решил доброе дело сделать. Вызвонил хозяина. А хозяин обвинил человека в краже и жестоко избил…
Не делай добра – не получишь зла. Сейчас, находя бумажники, все просто оставляют их валяться от греха подальше или отдают милиции, если там документы. Кстати, потратьте минуту, напишите на паспорте номер своего телефона, это сильно повысит шансы потерянного документа вернуться к вам…
Таганка. На платформе стоит съемочная группа и рядом дежурная с клещами. То ли журналисты что-то уронили на пути, то ли будут снимать, как дежурная достает упавшее барахло. Вообще метро-клещи это нечто. Дежурные наловчились ими даже стилус упавший доставать.
Но все-таки старайтесь не ронять вещи с платформы.
Глава 12 Дневник Метроэльфа: Выходной
Утро. Воскресенье. Или суббота?.. Суббота с воскресеньем – близнецы-братья. График выходных дней. Когда долго работаешь, дни делятся на два типа: будни и выходные. Нет разницы, четверг или пятница.
– Значит, в субботу?
– Да нет же. Вчера!
– Так вчера и была суббота.
– ДА НУ?!
Зима. Мне на второй путь – и сразу в депо. Выезжаешь из рампы и попадаешь в белое царство. Еще темно, но пути ярко залиты светом, и снежинки сверкают в лучах, как маленькие огоньки.
Раздается сильное шипение из-под состава. Вздрагиваю, бросаю взгляд на манометр тормозных цилиндров. Давления нет. Значит, это не срывной клапан. Самый обычный обдув стрелок. Так и еду. Каждое шипение – взгляд на манометр.
Вот и родное депо. Светло, тепло и спокойно. В выходные здесь только ДДЭ и дежурная бригада ремонта. Медленно заезжаю. Как обычно, за два вагона остановка, сигнал, и ме-е-едленно подтягиваюсь к восьмерке. В Московском метрополитене нет ни одного депо, в котором бы составом не проламывали стену, и меня как-то не тянет стать очередным героем.
Иду по вагонам. Рука ласково касается поручней. Не знаю, как для других, а для меня машина – живая. Каждая со своим характером. Одна резкая, порывистая, другая – мягкая, флегматичная, третья с ленцой. Ты с ней по-человечески, и она ответит тем же. А будешь насиловать, она загнется в тоннеле – и до свидания.
Вроде все цело. Не разбито, не порвано. Мусор. Но он всегда есть, сейчас уборщицы с ним разберутся. Прихожу в головной вагон, открываю двери и отпускаю тормоза. Воздух выходит из тормозных цилиндров, кажется, что машина вздохнула: «Ну вот и все на сегодня…»
Рюкзак под голову. Будильник на телефоне. Час можно вздремнуть. В такие моменты жутко завидуешь людям с нормальным пятидневным рабочим графиком…
Резкий звонок. Ощущение, что вот только закрыл глаза. На улице рассвело. Снег закончился. Пора на линию.
Еду. На Улице 1905 года два парня подходят к станционному зеркалу. Один пытается себя увидеть, но, несмотря на высокий рост, не достает. Начинает прыгать. Не помогает. Постепенно отходит назад и останавливается точно затылком перед моим зеркалом заднего вида. Сигналю. Ноль эмоций. Ну не понимает человек, что поезд не автомобиль и может сам поехать (есть такой тип неисправности – самоход всего состава), и зеркало его точно приложит в затылок. А много ли затылку надо?..
Смена подходит к концу. Сегодня повезло, она короткая, 6,5 часов. Вообще по выходным смены в среднем 7,5–8 часов.
Вот такой выходной день. Серый, скучно-флегматичный. А вы говорите – романтика. Рутина! А завтра… А завтра опять с утра. Так что место встречи изменить нельзя: Москва, Метрополитен, ТКЛ, утренний час пик.
Увидимся под землей.
Рассказ машиниста Про друзей
Таких друзей убивать надо. На Китае парень с девушкой держат третьего. Тот пьян в ноль. Стоять не может. Загрузили они его в первый вагон и со словами «Давай, братуха!» вышли. Правильно, а на фиг заморачиваться, что с ним дальше будет. Ну перепил, ну идти не может, в метро-то мы его посадили! В метро сухо и тепло.
То, что наверху зима и минус двадцать – несущественно. То, что его сейчас обворуют – тоже. А уж то, что он может с платформы загреметь под поезд, это вообще фантастика и в жизни не бывает.
Вызвал милицию. Не хочется, чтобы это тело, выйдя (если получится) из вагона, свалилось на пути под кого-нибудь.
Ха. Вышел кое-как. Почти выпал. На Пушкинской. Прямо в теплые руки сотрудников. Судя по внешнему виду, его еще и стошнило. Ну, во всяком случае, это лучше, чем упасть в сугроб и там замерзнуть…
Мне так кажется.
Глава 13 Внимание – дети!
У края платформы девчушка. Мама стоит за чертой и, отвернувшись, болтает по телефону. Машинисту пришлось гуднуть. Мать дернула ребенка так, что едва руку не оторвала. Девчушка заплакала… Ну и зачем это? Разве не проще отойти от края и там, держа ребенка, разговаривать?..