А вот состав закрывает двери – и тут же истошный детский крик. Видимо, ударило дверьми. Хотя, казалось бы, «осторожно, двери закрываются» означает именно «будьте осторожны, двери сейчас закроются» – и никак иначе. Машинист не всегда может «поймать» двери, когда вы в них прыгаете. А стараться проскочить с ребенком – верх идиотизма. В толпе взрослых, штурмующих вагон, ребенка плохо видно. Машинист нажмет кнопку, и вашего малыша так дверьми жахнет – на всю жизнь запомнит.
Рязанский проспект, состав в центр. «Осторожно, двери закрываются…» К составу бежит мамаша, волоча за собой ребенка. Двери начинают закрываться. Что мамаша делает? Правильно, она прибавляет ход! Не успела: двери закрылись. Отошла от края. Тут, видимо, у машиниста лампа не погасла, и он переиграл дверьми. Как только мамаша увидела, что двери начали открываться… Именно! Она прыгнула к ним. Двери, открывшись сантиметров на пять, вновь закрылись.
Знаете, сколько людей побаивается ездить в метро из-за того, что их там маленькими зажало дверьми?
Знаете, сколько детей сейчас проходят реабилитацию у психологов по той же причине?..
Сходненская. По лестнице к стоящему поезду бежит семья. Папа, мама и посередине ребенок. Чтобы не опоздать, мать с отцом держат ребенка за руки над ступенями, и малыш смешно перебирает ногами, имитируя бег. Родителям в голову не приходит, что один из них может споткнуться, и…
Самая незащищенная часть пассажиров – дети. И все благодаря мамам-папам. Давайте представим, что один из родителей споткнулся. Он тут же отпускает ребенка, чтобы не утянуть его за собой. Но у второго родителя вес на руке внезапно увеличивается вдвое! И он роняет малыша – от неожиданности, или тот просто выскальзывает. И ребенок кубарем катится по лестнице вниз. Другой вариант ничуть не лучше: родитель удерживает-таки малыша, но сам теряет равновесие и падает на него…
Ладно, они добежали до поезда невредимыми, но машинист уже нажал кнопку, и двери закрылись прямо перед их носом. Инерцию еще никто не отменял. Родители останавливаются. А ребенок маятником бьется лицом об железо. И руки выставить вперед не сможет, ибо за них его держат над полом.
Мало? Продолжим. Утро. Пик. «Осторожно, двери закрываются…» Подбежавшая мамаша, не обращая внимания на объявление, толкает ребенка в вагон. Результат: двери закрываются, ребенок в вагоне – мамаша на платформе. И начинается истерика, треплются нервы дежурной по станции, на следующей станции дежурная вылавливает заплаканного ребенка, который рыдал весь перегон. Строчится жалоба на машиниста, который, сволочь такая, закрыл двери… Господа хорошие, ну не думаете о себе, так хотя бы подумайте о детях…
Типичная сцена на выходе со станции. Из метро выходит женщина, за ней дочь лет шести. Мама приоткрывает дверь от себя (поток воздуха довольно сильный идет на станцию), и как только девочка кладет ладошку на стекло двери – женщина дверь отпускает. У ребенка не хватает сил удержать дверь, и та закрывается, ударив детеныша по голове. Реакция матери: «Я же тебе говорила – держи дверь!!!» В ответ – плач ребенка: «У меня сил не хватило…»
Кстати, мы банально разучились придерживать двери. Каждый день юноши и девушки с гордо повязанной георгиевской лентой на рюкзаке (штанах, сумочке) забывают об идущих сзади, буквально снося дверьми пожилых людей, у многих из которых вся грудь в боевых наградах.
Эти молодые люди – вчерашние дети, чьи-то дети. То, что они так себя ведут, заложено родителями. Либо детей не научили придерживать двери, либо поколотили дверьми (как та мамаша – дочку), вбив на всю жизнь бессознательный страх: дверь опасна, надо ее быстро проскочить, а там хоть трава не расти… И так из поколения в поколение закрепляется и передается не самая удачная, мягко говоря, модель поведения.
А потом мы удивляемся, отчего в России «хотели как лучше – получилось как всегда». Да не хотели как лучше, вранье это. Хотели как удобнее для себя, а на окружающих – наплевать.
Детей, физически искалеченных родителями, не так уж много, зато психотравма – это наше все. И не поймешь, что хуже. Оцените случай, который иначе как «идиотский» обозвать трудно.
Машинист едет на работу. Заходит в вагон молодая семья: муж, жена, дочь 1,5–2 года в открытой коляске. Самая обычная московская семья. Ну, понятно, что при входе никто дочку на руки брать и не собирался. А машинистов это раздражает, ведь каждый из них по многу раз «ловил» двери, чтобы не зажать коляску с ребенком. Мы об этом говорили выше, но не грех и повторить: у легких складных колясок довольно хлипкая конструкция, и при ударе дверьми с двух сторон под давлением в три с половиной атмосферы… Сами представьте, что будет.
Подпустим немного цинизма: помимо нормальных человеческих инстинктов и естественной симпатии к детям, тут есть у машинистов и чисто шкурный интерес. Если зашибешь дверьми малыша, тебе за это влепят на полную катушку. И поди докажи, что толпа на платформе заслонила коляску, и ты ее просто не видел.
Машинист думает-думает, а потом подходит и доверительным тоном говорит: «Ребята, на будущее, двери в поезде могут закрыться сами, и так ударят по коляске, мало не покажется. Ребенка на руки берите, когда входите в вагон…»
Через пару секунд машинист уже проклял все на свете, потому что молодой отец мгновенно впал в ярость. Среди мата удалось расслышать две более-менее цензурные фразы: «кто ты такой, чтобы меня учить» и «где это написано». На вежливые ответы (кто такой и где написано) – папаша орал, брызжа слюной, которая падала на сжавшегося в коляске ребенка. Полный неадекват. Видя ледяное спокойствие машиниста, порывался (больше для вида) устроить драку, при этом кричал, что сейчас зарежет.
Странные люди. Вы при своем ребенке тоже материтесь? Бросаетесь на людей? Угрожаете им убийством? Вряд ли.
Кто его так искалечил, этого молодого отца?
Как он изуродует психику своего ребенка?
Что будет дальше?
Не пора остановиться, как вы думаете?
Рассказ машиниста Про детство в заднице
Останавливаюсь на Таганской. Уже почти рейка. И тут жуткий грохот на всю кабину.
Испугался – мало сказано. Первая мысль: в вагоне что-то рвануло. Причем что-то серьезное. Потом осознание: звук не такой.
Все оказалось гораздо проще – «добрый пассажир» изо всех сил ударил ногой по салонной двери. Молодой парень, 14–16 лет, с двумя девушками (хотя их сложно так назвать).
Ему просто захотелось покрасоваться перед ними.
Глава 14 Дневник Метроэльфа: Расстановка
Не все составы на ночь уходят в депо, часть их остается в тоннелях, чтобы с утра сразу начать движение по линии. Это и есть – расстановка…
Все, последний поезд с пассажирами ушел передо мной. На Рязанском проспекте стоит толпа молодежи. Посигналив, проезжаю мимо. По зеркалу вижу, как один со злости пинает второй вагон.
Дурак, машина-то в чем виновата? В том, что ты опоздал на последний? Машина хоть и железная – но живая. Может «обидеться». Иногда на пустом месте. Собираешь схему в тормоз – тряхнет так, что аж зубы клацают, и опять все нормально. Что было – черт его знает…
На Китай-городе снова «голосуют». Каждую ночь стоят опоздавшие. На Пушкинской непривычно много народа. Милиция объясняет, что поездов больше не будет, но без толку. Люди видят, едет поезд, и мелькает надежда: «Вдруг остановится?..» Увы. Не остановится. Вам, ребята, сейчас только наземным транспортом.
– Диспетчер.
– Я диспетчер.
– Диспетчер, N-дцатый маршрут, до станции N, далее расстановка на второй главный занятый путь, указатель номер шесть.
– Понятно, занятый путь, указатель шесть.