Он же не серьезно сейчас? Он ведь не заставит меня делать это?
- Илья Андреевич, может, не надо? – жалко лепечу, одергивая подол чертовой юбки, которая почти ничего не скрывает.
- Как это не надо, Майя? Мои друзья заплатили за этот танец, начинай.
Робко делаю шаг и снова замираю, словно между нами двумя непреодолимая преграда. В каком-то смысле так оно и есть…
- Ближе, Романовская.
Затаив дыхание, подхожу еще ближе. Господи, я ведь не смогу! Нет, пусть меня увольняют, я не могу! Разворачиваюсь, чтобы трусливо сбежать, но его пальцы, словно стальные наручники, смыкаются на моем запястье. Дергает на себя, и я падаю на его колени. Вспоминаю тот момент на его кухне, и застываю, боясь даже пошевелиться. Сейчас я бы не рискнула так играть с Ильей. От мыслей о возможных последствиях в горле пересыхает.
- Ты слишком деревянная для стриптизерши, Романовская, - щекочет мое ухо жаркий шепот, от которого у меня по позвонкам мурашки ползут. Резко разворачивает спиной к себе, с силой раздвигая мои ноги. Шершавые ладони скользят по внутренней стороне бедер, не давая свести колени, все выше и выше… Сердце болезненно колотится о ребра, словно пытаясь пробить себе путь наружу. Пульс шкалит, меня всю трясет от его грубых движений, и совладать с лихорадочным дыханием становится уже не так просто. Сил нет выносить это все…
- Отпустите меня, Илья Андреевич, - шепчу онемевшими губами. – Пожалуйста…
Но он словно не слышит, продолжая медленно скользить ладонями по разгоряченной коже. Сдерживая рвущийся наружу стон, с силой прикусываю губу, ощущая на языке солоноватый привкус крови.
- Приватный танец предполагает прикосновения, - шепчет Илья, то и дело словно невзначай касаясь губами моей шеи. - Ох, Романовская, экономист из тебя хреновый, а стриптизерша еще хуже. И куда смотрело твое начальство?
- Илья Андреевич, не надо…
И снова полный игнор, а его пальцы уже практически добрались до края моих трусиков. Клянусь, если он не остановится, у меня начнется истерика!
- И зачастую в подобного рода заведениях, - как ни в чем не бывало продолжает он. – Танец заканчивается кое-чем другим…
Не в силах выдержать свалившихся на меня эмоций, я собрала последние остатки воли и резко рванулась, освободившись из его крепких рук. Подскочила, ринувшись на выход, но далеко убежать не успела. Горячее тело впечатало меня в стену. Я и ахнуть не успела. Даже эта холодная поверхность не была в силах остудить мое пылающее лицо. Кровь зашумела в ушах, я почти не слышала произносимых слов, теряясь в ощущении его близости.
Все, чего я желала сейчас – чтобы это адское мучение закончилось, так или иначе… Его ладонь прошлась по моему обнаженному животу, прижимая к себе еще сильней.
- Что же ты, Майя, дрожишь, словно и правда делаешь это впервые. Моя маленькая лгунья…
Ладонь Ильи резко отрывается от моего живота, приподнимая юбку. Пищу, изворачиваясь, словно змея, но все безуспешно. А затем следует то, чего я никак не ожидаю, рука Степнова со всей дури шлепает меня по ягодице.
- Ай! – кричу, вжимаясь в стену. – Илья Андреевич!
И снова удар.
- Прекратите, что вы делаете?
Удар. Последний отдает сладкой дрожью. Проходит по телу горячей волной, концентрируясь где-то внизу живота… Боже мой, Майя Станиславовна, да вы извращенка! Никогда не думала, что такая грубость может заводить. Стыдно-то как! Мое лицо пылает, словно костер.
- Воспитываю, что же еще, Романовская? Скажи спасибо, что ремень не снял. Урок усвоен? Или еще повторить?
И снова звонкий шлепок…
- Ай, хватит!
Он что же, издевается надо мной?!
Все волнующие эмоции словно рукой снимает. Зарычав, рвусь из плена его тела, но получается только развернуться. Так я оказываюсь со Степновым лицом к лицу. Сейчас мной владеет только ярость. Резко высвобождаю руку, отвешивая этому гаду звонкую пощечину. Его глаза тут же загораются недобрым огнем. Хватает за запястье, вновь впечатывая в стену. Его губы так близко, что я чувствую на своих это горячее, яростное дыхание.
- Сейчас же одеваешься, и мы уходим. Ты здесь больше не работаешь, поняла?
Ошеломленная этой близостью, не сразу понимаю смысл слов. А когда понимаю…
- Какое право вы имеете командовать мною, Илья Андреевич? Вы мне не отец, не муж, даже не парень. Вы мне – никто!
- Я – твой куратор, и я обязан следить за моральным обликом своих студентов, поняла?
Он сам-то верит в то, что говорит?
- Что за бред? Мы не в институте! Моя частная жизнь вас никоим образом не касается, понятно? Хочу – танцую стриптиз. Хочу – в бордель уйду!
Господи, сама не понимаю, зачем злю его еще больше. Идиотка! Степнов чуть ли не рычит, стискивая мои запястья с такой силой, что наутро там точно останутся синяки.
- Меня касается все, что связано с тобой! – шипит он. – Одевайся, мы уходим.
- Черта с два! Отстаньте от меня наконец, Илья Андреевич!
Из последних сил отталкиваю его и, пулей вылетая в коридор, мчусь в подсобку. Едва не сбивая с ног ошарашенного Глеба, с силой захлопываю за собой дверь. Да как он только посмел! Сволочь! Гад! Все что я хочу сейчас – оказаться в своем маленьком уютном доме. Залезть с головой под душ, чтобы смыть это чертово ощущение его рук на моем теле, и сменить промокшее насквозь белье. Господи, какой позор! Силясь не разреветься от стыда, прячу пылающее лицо в ладонях. Но тут же подскакиваю от хлопка двери. На какое-то безумное мгновение думаю, что он последовал за мной. Но нет, это всего лишь Глеб. Входит, облизывая меня взглядом, от которого желание помыться завладевает мной еще больше.
- Зачем ты закрываешь? – беспокойно произношу я, наблюдая за его торопливыми действиями.
- А ты как думаешь, малышка?
Его голос не такой как обычно, и это пугает.
- Ты пьян?
Подлетает ко мне, грубо стискивая в своих объятиях. Даже пикнуть не успеваю.
- Я давно уже пьян, пьян тобой! – шепчет он, впиваясь болезненным поцелуем в мою шею. Господи, за что мне все это?
- Глеб, отпусти меня, пожалуйста!
Дергаюсь в его руках, но безуспешно.
- Ну куда же я тебя отпущу, моя любовь, когда так долго ждал этого момента?
Его губы прикасаются к моей ключице оставляя мерзкий, мокрый след.
- Отпусти, или я закричу! – в панике лепечу срывающимся голосом, но ему все ни по чем, медленно Глеб теснит меня к стене, пока я не упираюсь в нее лопатками.
- Кричи сколько хочешь, все равно тебя никто не услышит в таком шуме.
Этот гад прав, музыка гремит так, что я и его-то слышу с трудом. Господи, что делать? Мысли лихорадочно мечутся в моей голове. Я даже не могу высвободить руку, чтобы попытаться хоть чем-то огреть его по голове.
- Помогите! – все же пытаюсь позвать на помощь, но Глеб тут же затыкает мой рот грубым, отвратительным поцелуем. Мне так страшно, что все тело немеет, я не могу даже пошевелиться, чтобы дать отпор. Его рука ползет по внутренней стороне моего бедра, и я с силой сжимаю колени, но безуспешно.
- Я вижу, ты уже готова для меня, какая ты горячая девчонка, Майя. Хочу тебя прямо здесь!
Готова, да не для тебя, сволочь! Делаю единственную вещь, которую могу – со всей силы кусаю его за губу.
Взвыв от боли, Глеб резко отпускает меня, а в следующую секунду щеку обжигает удар.
- Ах, ты, шлюха!
Толкает, и я, спотыкаясь, падаю на пол. Тут же оказываюсь подмята под себя его телом. Сердце колотится от страха, нет, только не он! Только не с ним! Неужели таким и будет мой первый раз? С ненавистным мне человеком, на грязном полу полутемной подсобки…
- Илья! – кричу во все горло, но разве он сможет услышать меня? Образ единственной висящей над нами лампочки расплывается перед моими глазами от слез. Это конец… он не услышит. Ни моего крика, ни моего тихого, отчаянного шепота. – Я люблю тебя…
Глава 22. Илья
Выбегаю за дверь, наблюдая, как Майя скрывается в толпе. Ну, спасибо, мужики, организовали такой сюрприз, что и правда век помнить буду! Меня всего колотит от ярости и разочарования! Бармен, как же… неудивительно, что она обманула меня. Майя танцует стриптиз. Я не знаю, как дальше жить с осознанием этого. Кровь вскипает в венах, когда я думаю о том, что кто-то другой смотрит на нее, прикасается к этому телу. Дьявол! Как адски бесит! Нет, если надо, уведу ее отсюда силой, утащу на руках и не выпущу, пока она не напишет это чертово заявление на увольнение! Намереваясь найти ее, бегу следом. И куда только запропастилась эта девчонка? Хватаю за локоть первую подвернувшуюся официантку.