- Илюшка у нас такой растяпа! – тут же качает головой бабуля. – Ну как можно так вписаться плечом в окосячку, что аж повязку накладывать пришлось?
Ясно, значит, Степнов ничего им не рассказал. Вот за это я ему очень благодарна. Хотелось бы забыть произошедшее как страшный сон. И как теперь дальше работать бок о бок с этим придурком Глебом? Конечно, если меня не уволили после вчерашнего…
- Да ладно, бабушка, не такой уж я и растяпа, - бормочет Илья, пытаясь больной рукой наколоть омлет на вилку. И как я не обратила внимания на то, что у него вся кисть опухшая? Хорошо же он вчера навалял Глебу… Не выдержав, выхватываю у него несчастный столовый прибор.
- Я сама.
- Спасибо, милая, ты у меня такая заботливая, - лукаво улыбается Степнов, когда я начинаю кормить его. Дожилась, мать! Нянькаюсь с человеком, которого вообще-то терпеть не могу! «Я люблю тебя…» - тут же звучит в моей голове. Нет-нет! Об этих опрометчивых словах я подумаю позже!
- Ох, Илюшка, ну что теперь? – вздыхает бабушка. – Останусь сегодня поухаживаю за тобой.
- Да ладно тебе, бабушка, я всего лишь ушиб плечо. Не надо топтаться за мной как за инвалидом. Тем более со своими больными ногами.
- Не переживайте, бабушка, я останусь с Ильей. Только вот Настю заберу и сразу вернусь.
Бабуля тут же расплывается в улыбке.
- Ну раз так, то можно не переживать. Ладно, дед, поехали ужо, а то весь рынок разойдется.
Дедушка тут же, словно по команде резко поднимается с табурета, будто только и ждал этого момента. Да, неловкая сегодня встреча у нас вышла. Впрочем, как и первая. Прямо карма какая-то!
- Илья Андреевич, они ушли, вы можете меня отпустить, - проговариваю, дергаясь в его руках, как только хлопает входная дверь, но Степнов почему-то не спешит этого делать.
- Угу, я вижу, - усмехается он, прижимая меня еще крепче, аж дух захватывает. Чувствую его палящее дыхание на своей шее, и меня в дрожь бросает. Глаза сами собой закрываются. Боже правый, Романовская, ты ведь не будешь млеть в его руках! Я будто снова в этой чертовой вип-комнате. Горячие губы прикасаются к моей шее, вырывая постыдный стон из груди.
- Илья Андреевич, не надо…
Но тело совсем не в ладах с разумом. Голова сама собой запрокидывается назад, давая еще больший доступ к шее, и Илья этим нагло пользуется. Оголяя мое плечо, прокладывает дорожку из поцелуев. Я как натянутая струна в его руках. Все мышцы напряжены в ожидании прикосновений. Нежных и грубых одновременно. Чисто на инстинктах прогибаюсь в пояснице, еще сильней вжимаясь в пах. Дыхание перехватывает от осознания того, насколько сильно он хочет меня сейчас. Упиваясь своей властью над ним, делаю еще одно движение. Все происходит так быстро… Шумно выдыхает, подхватывая меня неповрежденной рукой, и я впечатываюсь спиной в стену.
- Не надо… - взывают остатки моего здравомыслия за секунду до того, как Илья яростно впивается в мои губы, выбивая все мысли из головы. Господи, как же долго я мечтала о его поцелуях… Бесстыдно прижимаюсь к разгоряченному телу, когда должна всеми силами противостоять этому. Что же ты творишь, идиотка?! – вопит мой внутренний голос. Отталкиваю и пытаюсь не утонуть в этих затуманенных страстью синих глазах. – Не надо, Илья…
- Назови хоть одну причину…, - тяжело выдыхает, впитывая взглядом каждую черту моего лица.
- Ты – мой преподаватель, - выдаю совсем уж неуверенно, и он чувствует это.
- Не засчитано, - усмехается, снова впиваясь в мой рот. Что за наглость? Мы что на лекции, чтобы он засчитывал мне верные ответы?
- Илья Андреевич! – возмущенно пыхчу, упираясь ладонями в мощную грудь. Но его язык, проскользнувший в мой рот, заставляет меня разом обо всем забыть. Да идет все к дьяволу! Думаете, только вы можете доводить меня до сумасшествия? Пробираюсь ладонями под футболку, касаясь разгоряченной кожи. Прохожусь по рельефу, испытывая чистый кайф. Каждая его мышца напрягается под моими ладонями.
- Майя… - выдыхает мне в губы. Это заводит до безумия. Осознание, насколько сильно он зависим от меня сейчас. Подхватывает под бедра, усаживает на стол, сметая ко всем чертям посуду. С грохотом она валится на пол, но кому есть до этого дело? Обхватываю лодыжками его бедра, оказываясь предельно близко. Как в самых тайных моих мечтаниях. Но сейчас это происходит на самом деле. Грубыми, нетерпеливыми движениями Илья освобождает меня от рубашки, притягивая за талию. Застываем на мгновение друг на друге жадными, алчущими взглядами, а затем… громко хлопает входная дверь. Округлив глаза, Илья быстро стаскивает меня со стола. А я еле устоять могу, ноги как ватные. Только и успеваю пригладить растрепавшиеся волосы, когда на кухню входит бабушка.
- Илюшенька, я телефон тут у тебя не оставляла? – произносит она, и тут же замирает, ошалело глядя на творящийся вокруг беспорядок. – Ох, вы что поругались?
- Нет, бабушка, просто твой неповоротливый внук случайно вписался в стол, - соврал Илья, тут же принявшись собирать с пола посуду. Боже, как же стыдно! Слава богу, бабуля ничего не поняла.
- Ну даешь, Илюша. Ты так у меня весь искалечишься, - вздыхает она, всплеснув руками. – Ой, вот же он, телефон мой! Совсем я стара стала, памяти никакой. Ладно, детки, пойду, там дед ужо весь изматюгался, наверное, меня дожидаючись.
Бабуля исчезает за дверью, а у меня словно ноги к полу прирастают. Боже, как стыдно! Стонала тут как дешевая шлюха, лапала его и чуть не отдалась на обеденном столе! Да что творится с тобой, Майя? Где твоя гордость? Где самоуважение? Это то, чего ты хочешь? Стать для кого-то временной утехой? Опустив глаза в пол, делаю шаг на выход, но Степнов заступает мне дорогу. Так и стою, сверля взглядом пол под его ногами.
- Мне нужно идти за Настей, - выдавливаю из себя, краснея от смущения. Ну надо же, где оно раньше-то было это смущение, до того, как я чуть не отдалась человеку вдвое старше себя? Своему преподавателю наконец?
- Давай поговорим.
- Не о чем тут говорить, - упрямо проговариваю, вновь пытаясь обойти Илью, но тщетно.
- Да ладно, Майя, прекрати. Не делай вид, что этого нет между нами! – горячо возражает он, стискивая мое плечо. – Посмотри на меня.
Легонько встряхивает, и я отрываю глаза от пола только для того, чтобы утонуть в этой глубокой синеве. Время застывает. Все, чего я хочу сейчас – вновь ощутить требовательность этих губ. Моргаю, сбрасывая с себя это наваждение.
- Есть. И что дальше? Я не собираюсь становиться средством для удовлетворения ваших потребностей, понятно? Думаете, что можете тискать меня, когда вздумается? Совать язык мне в рот, когда в голову взбредет? Ну уж фиг вам!
Илья так и замирает, ошарашенно глядя на меня. Воспользовавшись этим, стряхиваю его руку со своего плеча.
- О чем ты говоришь?
- Да ладно! Думаете, я не знаю, что вам нужно от меня? Смешной вы, право слово! Могли бы хотя бы подкатить по-человечески. В ресторан сводить, букетик подарить, мороженку купить в конце концов, или как там еще взрослые дяди ради секса окучивают молоденьких глупышек?
Боже, ну и понесло меня! А ведь злюсь-то на себя, а не на него.
- Ты считаешь, что нужна мне ради секса?
- Только не заливайте, что влюбились! – фыркаю в ответ, и Степнов вдруг с чего-то улыбается.
- А что, если влюбился?
Его ответ заставляет мое сердце бешено забиться в груди. Но я ведь не настолько наивна, чтобы поверить в это, хотя так отчаянно хочется.
- Не порите ерунды, - отмахиваюсь, вновь пытаясь пробраться на выход, но Илья сгребает меня здоровой рукой за талию, прижимая к себе. Подозрительно нежно целует в макушку.
- Прости, мне очень жаль, что сегодня я потерял контроль. Забыл, какая ты у меня колючка, Романовская, - шепчет мне в волосы, и от его теплого дыхания по коже мурашки ползут. - Я подожду.
- Чего, Илья Андреевич?
- Неизбежного…