Глава 25. Илья
Не знаю, что со мной случилось… Просто когда она так близко, я теряю контроль над собой. Это произошло в клубе. И это происходит со мной прямо сейчас. Больших усилий мне стоит уйти с ее пути, а не вцепиться снова в дрожащие от возбуждения плечи и не впиться поцелуем в эти припухшие губы. Ведь хочет меня, но так отчаянно этому сопротивляется. Неужели я правда похож на подлеца, которому от женщин нужно только одно? Никогда в жизни я никого не использовал. Если понимал, что девушка не моя – сразу честно говорил ей об этом. Наверное, поэтому с большинством моих бывших мы расстались тихо и мирно. Оксане за эти десять лет ни разу не изменял. Я в принципе врать не умею. А тут… обвинила разом во всех смертных грехах. Упертая! Хотя… кажется, дело здесь совсем в другом. Хотелось бы знать того засранца, который сформировал у Майи такое мнение о мужчинах. Увидел бы – бубенцы оторвал бы! Он нагадил, а мне теперь разгребай.
- Илья Андреевич, - вновь появляясь в проходе, смущенно произносит она. Ну вот… снова Илья Андреевич. А еще пять минут назад так страстно шептала мое имя, что меня в дрожь бросало. – Можно, я одолжу у вас какое-нибудь трико? Мне даже домой уйти не в чем…
- Подожди немного, я пригоню машину и отвезу тебя домой.
- И как вы собираетесь делать это с больной рукой? – возводит она к потолку свои ведьмовские глаза. Ну, точно ведь ведьма! С ума меня сводит одним своим видом! Стоит такая хрупкая, трогательная в моих вещах. Ничего, Майя Станиславовна, моей будешь, и лицезреть эту волшебную картину я буду каждое утро, вот увидишь! А пока придется немного сдать назад…
- У меня вторая есть. Жди здесь.
С этими словами снимаю с вешалки куртку.
- Ну, Илья Андреевич, это небезопасно! – упрямо возражает Майя, морща от недовольства свой курносый носик. Так и хочется разгладить все эти морщинки поцелуем…
- Так волнуешься обо мне? Что ж, это безумно приятно, - усмехаюсь, неловко набрасывая куртку.
Сощуривает свои колдовские глаза, и губы привычно сходятся в тонкую полоску.
- Вот еще! – возмущенно выдыхает, складывая руки на груди. – И вовсе не волнуюсь!
- Вот и отлично, тогда жди.
Не дав опомниться, захлопываю за собой дверь. Слава богу до «Галеона» рукой подать, оказываюсь на парковке уже через пять минут. Моя малышка одиноко стоит в правом ряду, затесавшись между старичком-Фольксвагеном и покрытой приличным слоем грязи Киа Рио.
- Привет, родная, думал о тебе всю ночь.
Ласково поглаживаю прогретую солнцем белоснежную дверцу и сажусь внутрь, заводя мотор. Плечо ломит, костяшки пальцев саднят, когда обхватываю руль опухшими пальцами, но это того стоит. На дороге я словно в своей стихии. Уже и не помню, сколько лет я за рулем. Кажется, мне было двенадцать, когда дед впервые пустил меня за руль своей зеленой «Копейки». Я удобно устроился на водительском и старательно крутил руль, а дед давил на педали с пассажирского, перебросив ноги. Его после этих гимнастических чудес еще радикулит скрутил. Я в тот вечер впервые слышал, как бабуля матерится, щедро растирая по дедовской пояснице перцовую настойку. Зря мы ей рассказали о наших уроках вождения… Да, забавные были времена, самые лучшие. Хотел бы я снова вернуться в детство, а не вот это вот все!
Слышится раскат грома, и на лобовое падают первые крупные капли. Вот это да! Думал, грозы с ливнями остались где-то в августе. Погода действительно сошла с ума… Когда подъезжаю, ливень расходится во всю мощь. На ступеньках стоит Майя, кутаясь в свою курточку, из-под которой словно подол платья торчит моя клетчатая рубашка. Широченные для девушки гачи моего трико закатаны и демонстрируют стройные щиколотки. Довершают образ миленькие серебристые босоножки на высоком каблуке. Даже в этом нелепом виде она словно богиня, сошедшая с небес.
Спохватившись, прекращаю пускать слюни и открываю дверцу.
- Скорей, запрыгивай!
Майю не нужно просить дважды. Бежит, перебирая стройными ножками и в считанные секунды оказывается рядом со мной на пассажирском. Ее небрежный пучок развалился от тяжести влаги, по лицу стекают крупные капли. Передает мне ключи от квартиры дрожащей рукой. Замерзла глупышка. Бросаю ключи в бардачок и включаю тепло.
- Ты зачем вышла раньше времени? Сбежать хотела?
- Что за глупости? – фыркает она, возводя глаза к небесам. – Хотела немного подышать воздухом, а тут такое началось. Что не так с этой осенью?
- Ты просто читаешь мои мысли, - усмехаюсь в ответ. – Помоги мне снять куртку.
Послушно Майя помогает мне стянуть рукав со здоровой руки.
- Спасибо. А теперь надевай, пока не простудилась.
- Все нормально, Илья Андреевич, - ожидаемо возражает она.
- Надевай, твоя вся мокрая, точно заболеешь. Не хочу, чтобы ты пропускала занятия и портила мне статистику.
И снова закатывает глаза, стягивая-таки свою курточку и набрасывая на плечи мою. Кутается в нее, вытягивая ножки поближе к источнику тепла.
- Куда мы едем?
- Езжайте в сторону моего дома, Лика живет совсем рядом, я скажу, когда свернуть.
Весь путь проделываем в полной тишине. Майя старательно делает вид, что разглядывает «чудные» пейзажи за окном. А я… а мне просто хорошо рядом с ней. И внутри разливается тепло похлеще, чем от печки. Шарит в кармане своей курточки, извлекая телефон, и набирает кого-то.
- Лика, привет, дорогая, собери пока Настю, я сейчас ее заберу… Нет, не сошла с ума, мы на машине… Нет, с Ильей Андреевичем… Лика, давай потом, а? Собирай Настю!
Окончательно смутившись, отключает телефон, мило краснея. Ох, чувствую, сегодня весь вечер будет мне икаться! Перемоют мои несчастные косточки от и до! А пока пытаюсь разрядить обстановку.
- Давно дружишь с Ликой?
- С тех самых пор, как мы с мамой сюда переехали. Лет шесть, кажется.
Вспоминаю пламенную речь Лики в кабинете и невольно улыбаюсь.
- Береги эту дружбу, Лика - хороший друг.
- Это правда, она самая лучшая, - улыбается Майя. – Не знаю, что буду делать без нее, когда они с Артёмом поженятся. Лика – моя единственная близкая подруга.
- А она замуж собирается?
- Не прямо сейчас, - грустно улыбается Майя. – Но к этому всё идет. Артём – очень серьезный парень. Не вижу для них другого исхода. Наверное, вы считаете меня эгоисткой. В какой-то степени это так и есть. Я не готова лишиться ее…
Отводит взгляд, нервно сглатывая. И снова начинает «любоваться» тусклыми осенними пейзажами сквозь завесу дождя.
- Что же у тебя так все пессимистично, Майя? Замужество – это не конец жизни.
- Разве? – усмехается она. – Только наденешь кольцо на палец – и ты полностью зависим от другого человека. Прощай свобода!
- Боже, ты мыслишь, как мужчина! Брак – это не тюрьма. Разве не об этом мечтает каждая девушка? Пойти под венец в пышном белом платье?
- Нет, Илья Андреевич, я мечтаю совсем о другом.
О чем именно, Майя определенно говорить не собиралась. Скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Кто внушил ей все эти ужасные мысли? Видимо, мне достался крепкий орешек. Ну ничего, мы его расколем…
- За знаком направо, пятый дом с синим палисадником, - коротко отдает приказ мой генерал, и я сворачиваю на гравийку, утопая в грязных лужах. Дождь ослабел, вот-вот и закончится, так что удачно мы приехали. Майя набирает Лику, но не проходит и пары гудков, как калитка открывается. Видимо, нас уже заждались. Майя выходит из машины, и осторожно огибая лужи, едва не тонет в грязи в своих изящных босоножках. Только сейчас замечаю, что они не подходят ей по размеру. Видимо, это часть костюма той стриптизерши. Сначала выбегает Настенька. Ее взгляд падает на меня сквозь стекло и ротик округляется в немом «О». Радостно хлопает в ладоши и пулей влетает на заднее сидение, сжимая сзади мою шею с такой силой, что я едва ли не задыхаюсь.
- Тише, малыш, ты меня так задавишь. Кто вас потом домой повезет?