- Выпьем, при условии, что ты мне все расскажешь. Начиная с того момента, когда ты просрала нашу квартиру, и заканчивая реальной причиной твоего возвращения.
- Такой грубый, как и всегда, - театрально вздыхает она, шествуя на кухню и начиная хозяйничать. Ставит чайник и достает с полки еще одну кружку.
- Чай?
- Кофе.
Молчаливо стою в проходе, мрачно наблюдая за ее такими по-хозяйски уверенными действиями. Да уж, наглость – второе счастье. Но когда Оксана плюхается на наш с Майей табурет, я не выдерживаю.
- Нет, пересядь.
Округлив глаза, качает головой, но все же пересаживается.
- Странный ты какой-то, Илья.
- Давай, без лишних сантиментов, начинай.
- Что с плечом?
- Оксана!
Терпение у меня не бесконечное, и она хорошо это знает, поэтому вздыхает и нехотя признается.
- Я протаранила на скорости Мерс местного депутата Новикова. Может слышал о нем?
- И что, за ремонт пришлось отдать пять лямов?
- Нет, - отводит она взгляд, прихлебывая из кружки. – Я пыталась сбежать, но он нашел меня и поставил на счетчик. Мне пришлось по-быстрому продать квартиру за бесценок, отдать долг. Мне почти ничего не осталось!
- Да уж…, - выдыхаю, отхлебывая свой кофе. – Дальше что собираешься делать? Зачем вернулась в нашу тьмутаракань?
- Затем же, зачем и ты. Дать старт новой жизни.
- Здесь? – невольно усмехаюсь я. – Не для тебя этот городок, и ты это прекрасно понимаешь, ты здесь зачахнешь.
- Да не собираюсь я здесь жить! – закатывает она глаза.
- А зачем тогда приехала?
- Мне нужно немного времени, чтобы привести мысли в порядок, и решить, как быть дальше. Ты должен понять меня, Илья! Когда жизнь переворачивается с ног на голову, любому нормальному человеку нужно время, чтобы адаптироваться к новым условиям. Не прогоняй меня, прошу. Обещаю, я не задержусь.
Мне понятны ее мысли и чувства, сам пережил все это. Черт с ним, от меня не убудет.
- Оставайся, Оксана. Но чтобы к следующим выходным ноги твоей здесь не было. И не дай бог увижу тебя в доме бабушки. Я ухожу.
- Куда?
Оксана резво подскакивает с места и выходит вслед за мной в коридор.
- Я поживу у своих, располагайся, - с этим начинаю собирать необходимые вещи. Покончив с этим, набрасываю куртку и замираю в проходе. – И последнее, дорогая, если увижу тебя хотя бы в ста метрах от Майи – уничтожу. Мы поняли друг друга?
- Неужели влюбился, Степнов? – протягивает она, и я вижу в небесных глазах отголоски то ли ревности, то ли уязвленного самолюбия.
- Я предупредил.
Кидаю женушке ключи и еду к бабуле. Мелкий монстр сегодня на удивление добродушен, даже не пытается отгрызть мне ногу, только фыркает и горделиво удаляется в сторону террасы.
- Кто дома есть?
Бабушка выходит и удивленно смотрит на сумку в моей руке.
- Что-то случилось, Илюшенька?
- Ничего, бабуль, у меня там сосед ремонт затеял, не могу работать в таких условиях, поночую у вас эту неделю.
Врать мучительно стыдно, но имя бывшей в этом доме даже упоминать не хочется.
- Ой, да мы только рады, сынок, проходи!
Уснуть удается с трудом, в голове все крутятся мысли о Майе, ее отце. Оксане, что свалилась мне как снег на голову… Засыпаю лишь под утро. На работе ожидаемо являюсь в образе зомби. Случайно вписавшись в окосячку, хватаюсь за больное плечо, сдерживая трехэтажный мат, так и рвущийся наружу.
- Илья, боже правый, что с твоим плечом?! – восклицает Олеся, обеспокоенно уставившись на меня своими глазищами. Пожалуй, эту фразу последние два дня я слышу чаще, чем приветствие.
- Все нормально, банальный ушиб.
- Ты обращался к врачу? Почему не взял больничный? Сильно болит? Как ты писать собираешься?
- Лесь, Лесь! Угомонись! – улыбаюсь, ероша светлые волосы подруги. Ее забота мне ужасно приятна, но не люблю, когда наводят кипиш вокруг моей скромной персоны. – К врачу обращался, смысла брать больняк не вижу, я в порядке и ручкой орудовать уж точно смогу. А ты выглядишь просто шикарно!
И это не дежурная фраза, только сейчас увидел, что Олеся очень даже заметно похудела за эти три недели. Ну вот, а говорила, что силы воли нет. Прямо гордость берет!
- Спасибо, Илья, - смущается она, тут же забывая о моем плече. – Я добавила силовые тренировки, и вес стал уходить еще активней. Я так счастлива!
- Я рад этому.
- Ох, Илья, а до субботы твое плечо пройдет, как думаешь? – вдруг спохватывается она.
- Думаю, если и не пройдет, то станет намного лучше, - спешу заверить подругу.
- Отлично! – улыбается она. – Не хотелось бы идти в поход без тебя.
- Так, стоп, какой еще поход?
Вроде собрания не пропускал, а такое ощущение, что этот момент прошел мимо меня.
- Ах, да, ты ведь не в курсе. Каждый год, как только наступает бабье лето, мы ходим в поход с первокурсниками. Разбиваем палатки, разводим костер… Это альтернатива посвящению в студенты. Раньше устраивали различные мероприятия с фуршетом после. Но студенты так напивались, что это все превращалось в сущий кошмар. В последний раз вообще произошла массовая драка во дворе института, поэтому последние три года мы водим ребят в поход. Свежий воздух, сосиски на костре, песни под гитару… все как в старые добрые времена, а главное – никакого алкоголя! Правда в этот раз поход состоится позже из-за проклятых дождей. Но вроде на выходных ждут потепление, поэтому идем в субботу.
- Черт побери! – вздыхаю я. – А отказаться нельзя?
Если честно, то я не особый любитель природы. Ненавижу всю эту походную романтику! Да, моя задничка слишком уж любит комфорт!
- Илья, не глупи, конечно, отказаться нельзя, ты ведь куратор первокурсников!
О, да, черт побери, я ведь куратор первокурсников! И порой я это просто ненавижу. От намерения немедленно уволиться меня останавливает только одно – Майя тоже будет там…
Глава 28. Майя
Открываю глаза, застывая взглядом на самом чудесном букете, что я когда-либо видела, и по лицу против воли расползается улыбка. «…Увидел этот букет и подумал о тебе…» Он думает обо мне! Сердце готово птичкой выпорхнуть из моей груди. Он думает обо мне! Только сейчас понимаю, что до Ильи и не любила никогда, а те чувства к Киру были всего на всего детской влюбленностью. С осознанием этого уходит и обида на него, которую я лелеяла все это время. На душе сразу становится легче. С Ильей все глубже, сильней во сто крат. Хочешь – отрицай, хочешь – обнуляй до бесконечности, но это будет так. Я люблю его! Люблю по-настоящему! Только что же мне теперь делать с этим знанием? Оно заставляет меня чувствовать себя самым счастливым человеком на планете и одновременно пугает. Наверное, нужно взять небольшой тайм-аут ото всех этих душевных переживаний. Встаю с кровати, но цветы притягивают словно магнитом. Вдыхаю их аромат и снова улыбаюсь. Никто никогда в жизни не дарил мне цветов. Слышу грохот из зала, и мою улыбку тут же словно ветром сдувает. И как я только могла забыть о том, что в доме теперь кроме нас еще и мой дражайший отец? Накидываю халат и выхожу в зал, где он, матерясь на чем свет стоит, собирает с пола упавшую посуду.
- В нашем доме не сквернословят!
Осадив его, пробираюсь к душу, слыша вслед недовольное бормотание. Господи, он здесь только первые сутки, а мне уже хочется сбежать, сверкая пятками! Как случилось, что в своем собственном доме я не могу чувствовать себя комфортно? Залезаю под душ, пытаясь занять голову более приятными мыслями. Итак, уже совсем скоро я увижу Илью! Основы экономики первой парой! Главное не опоздать, больше не хочу его подводить. Сейчас соберусь, отвезу Настю в школу и молнией в институт.
Сполоснувшись, выхожу в зал и не могу сдержать возмущения. И как он успел за один вечер превратить дом в свинарник? Журнальный столик весь заставлен грязными кружками и тарелками, пол в крошках и пустых пивных бутылках. А вот это уже совсем перебор!
- Отец! Кто тебе разрешал брать наши продукты? Эти котлеты я приготовила для Насти, чем теперь прикажешь ее кормить?