Я так счастлива сегодня, что даже работа в супермаркете пролетает незаметно. Окрыленная, возвращаюсь домой, чтобы немного передохнуть перед ночной сменой, и тут все мое хорошее настроение улетучивается. Отец дома не один. За столиком еще двое незнакомых мужиков в явно нетрезвом состоянии. Пахнет пивом и дешевым табаком.
- Стасян, а это что за прекрасный ангелок? – глядя на меня осоловелыми глазами, протягивает один из мужиков.
- О, а вот и дочурка моя любимая вернулась! – еле шевеля языком, проговаривает отец.
- Что здесь происходит? Кто эти люди? Ты разве не спрятаться тут пытаешься?
Стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, но правда в том, что мне ужасно страшно. С детства до чертиков боюсь пьяных мужиков.
- Так это свои ребята, - расплывается в пьяной улыбке отец. – Это Костян, а это Димон. Да я в этих ребятах уверен больше, чем в себе. О! Давайте выпьем за дружбу!
- Я ухожу на работу. Чтобы завтра утром здесь никого не было!
Залетаю в свою комнату и дрожащими руками закрываю дверь на шпингалет. Вот только этого мне не хватало! К счастью, мужчин сейчас больше интересует выпивка. Как можно скорей переодеваюсь и бегу прочь из дома. До работы еще пара часов, но лучше поброжу где-нибудь. Перекушу в кафе и с новыми силами за работу. Да уж, только начнет все налаживаться и нате вам, получите и распишитесь. Ну да ладно, я ведь сильная, я справлюсь…
Глава 29. Илья
Я изнемогаю…
Всю эту неделю схожу с ума. Меня физически ломает. Я не прикасался к ней уже целую вечность. Наблюдаю лишь со стороны, пока она не замечает. А воспоминание о нашем последнем поцелуе выворачивает душу наизнанку. Хотел распалить ее, а обжегся сам. Я уже не уверен, что хочу придерживаться этой тактики. Да и стратег из меня хреновый. Думал, отдалившись, разожгу ее интерес ко мне, но по факту Майя даже не смотрит в мою сторону, а я медленно умираю. До чего же непредсказуемая штука жизнь… Никогда не думал, что это случится со мной вновь. У судьбы отвратительное чувство юмора…
Эх… словно тень бреду на кафедру. Рабочие дни проходят серо и уныло, словно один и тот же бесконечно долгий день. Без ее улыбки ничего не радует. Боже, и когда я успел стать такой размазней? Самому от себя противно! Выдохнув и стряхнув с себя хандру, гордо выпрямляю спину и вхожу в кабинет. Как оказалось, совсем невовремя. Олеся ахает, и словно ошпаренная отскакивает от Литвинова. При этом оба краснеют, как школьники.
- Так-так-так, - протягиваю, едва сдерживая улыбку. – Олеся Викторовна, я вас, кажется, просил Михаилу Сергеевичу с гардеробом помочь, а не совращать прямо на рабочем месте.
Хотя, насколько я вижу, с первой задачей Олеся справилась на отлично, Литвинова просто не узнать. В этом модном костюме глубокого синего цвета, с идеально уложенной новой прической и наконец-то подходящими очками он выглядит так, словно передо мной совершенно другой человек. И это впечатляет каждый раз, хоть я вижу его в новом образе не впервые. Литвинов наконец-то выглядит не как сумасшедший ученый, а как молодой перспективный преподаватель. И это круто. Насколько я понял из разговоров Олеси, со студентами отношения у него тоже начали потихоньку налаживаться. И хоть иногда руки Литвинова так и тянутся к клетке с Векселем, время лекций злобный кроль просиживает на окне, купаясь в ласке и всеобщем обожании лишь на перерывах. И нет, моей ласки эта адская живность точно не увидит. Я еще не простил ей прошлый совершенно недружеский кусь.
- Илья, - стонет Олеся, стыдливо пряча лицо в ладошках. – Это совсем не то, что ты думаешь! Просто Михаилу Сергеевичу ресница в глаз попала.
- Это так, - подхватывает эту наглую ложь Литвинов. – Я попросил Олесю Викторовну мне помочь…
- Ой, да ладно, - наконец улыбаюсь я горе-любовникам. – Я ведь рад за вас. Только рекомендую вам не заниматься непотребствами на кафедре, а то Светлану Альбертовну кондратий хватит.
Этот совет из моих уст звучит особенно неуместно, учитывая, что несколькими днями ранее я бесстыдно целовал свою студентку прямо у двери аудитории, заполненной студентами. И снова сердце сжимается от тоски. Я хочу повторить это. Снова и снова. Нет, не здесь, в другом месте. Моя кровать подходит для этого идеально! Я устрою для Майи такой первый раз, что она запомнит это на всю жизнь! Шампанское, шелковая простыня, свечи и лепестки роз по всей кровати… Ужас, Степнов, тебя что, девчонка покусала? Но я так хочу, чтобы для нее все было по-особенному!
- Илья!
- А?
Задолбали уже эти провалы в реальности. И как давно меня зовет Олеся?
- Я говорю, ты к походу подготовился? Не забудь, что автобус на турбазу отходит ровно в семь утра.
Блин… вставать в такую рань в свой законный выходной, чтобы вылезти из теплой кровати и по холоду пилить на остановку? Ну уж нет! Достаточно того, что мне целый день по лесу как придурку скакать. Ненавижу эти чертовы походы! И какой неугомонный идиот их придумал?
- Ненавижу природу и чертовы походы, - протягиваю я, и Олеся смеется.
- От тебя такого не ожидала, Илья, думала, ты у нас активист. Хотя раньше я и сама не любила все это. Из-за веса было ужасно сложно столько двигаться. А сейчас мне даже интересно испытать возможности своего нового тела. Надеюсь, силовые тренировки не прошли даром!
Смотрю на Олесю и глаз радуется. За этот месяц она очень сильно изменилась и больше не напоминает ту пышечку, что я увидел в первый день. Она молодец, столько усилий приложила, что гордость берет.
- Ты выглядишь замечательно, - благоговейно произносит Литвинов, окидывая Олесю таким взглядом, от которого у любой уважающей себя барышни ноги должны подкоситься. О! В нашем полку прибыло! Очевидно, что Олеся Литвинову не просто нравится, несчастный по уши влюблен. Или вовсе не несчастный? Ведь по вспыхнувшим глазам Леси я понимаю, что это взаимно. Как приятно осознавать, что я приложил к этому свою руку. Постскриптум: ваш безбородый купидон!
Аррр! Степнов, да что же с тобой творится! Немедленно верни свою дикую мужскую сущность! Набей кому-нибудь морду! Напейся до потери пульса! Убей дичь голыми руками и вырви ей сердце! Злобный кроль тоже подойдет. Бросаю взгляд на клетку, и Вексель отвечает полным ненависти взглядом. Я же говорю, что этот ушастый – порождение Сатаны!
- Это правда, Олеся, ты очень изменилась. Нет, ты и раньше была красоткой, но сейчас просто богиня, - поддерживаю я Литвинова.
- Спасибо, мальчики, - смущенно произносит она, опуская взгляд. – Ну так что, Илья, зайдешь за мной?
- Не зайду, а заеду. Махнем на машине, не хочу трястись в автобусе. Да и удобней будет. Михаил Сергеевич, тебя тоже могу прихватить.
- А я не еду.
- Это как это так? Ему, значит, можно, а мне нет?!
Возмущению моему нет предела.
- Ты – куратор, Илья, - улыбается Олеся.
- Но это ведь не обязывает меня сопровождать студентов на автобусе словно первоклашек?
- Не обязывает. Главный у нас – Тимур Сагитович, вот пусть и сопровождает. Встретимся на базе. И да, я буду благодарна, если ты заедешь за мной.
- Хорошо, я заеду в семь, будь готова. Возможно, захватим еще кое-кого.
- Договорились.
Это ведь не будет странным, если я возьму с собой Майю? Конечно, если она согласится. Что маловероятно… Думаю об этом, когда еду на квартиру после работы. Нужно собрать шмотки для этого дурацкого похода. Что брать-то с собой? Спички, нож и сухпаек? Лучше загуглю… Да-да, если я заблужусь в лесу, то вряд ли оттуда выйду! Ну невозможно ведь во всем быть идеальным!