- Ой, Сидоров! Эка невидаль электроскутер…- отрезала я.
Получилось как-то пренебрежительно, почти по Анютиному. Мне тут же стало стыдно, и рассмеявшись, я миролюбиво добавила, - Жди, сейчас выйду.
Сидевшие у подъезда на лавочке старушки покивали головами в ответ на моё приветствие, и сообщили что «ухажёры» на мотоцикле дожидаются меня около детской площадки.
Тому, что Генка был не один, я не удивилась. Ему, как и мне, покачто пятнадцать, и самостоятельно управлять техникой по закону, не положено. Отсюда вывод, Генка приехал вместе с Сашей.
Я не ошиблась, на скамейке рядом с моим другом сидел его брат. Лицо у Саши было печальное, казалось, ещё чуть-чуть и би-бой расплачется. Только Генка вроде этого и не замечал. Увидев меня, схватил за руку, и потащил к стоящему тут же скутеру.
Красно-чёрный скутер на электрической тяге мне очень понравился. У него были широкие колёса и двойное сиденье.
- А ты выходить не хотела! Правда симпатичный «конёк-горбунок»? - радовался Гена, - Сашка его только позавчера купил, -Залазь, прокачу!
- Почему Саня такой печальный? - поинтересовалась я, когда мы с Генкой отъехали подальше от площадки, - не нравится, что ты на его транспортном средстве раскатываешь?
- Да прям, - успокоил Сидоров, - наоборот сам предложил к тебе приехать. Ты же знаешь, ему для меня ничего не жалко! А грустным стал узнав, что Анька твоя замуж выходит. Она же ему нравится.
- Кому? - удивилась я, - Саньке? Он же младше! Ему всего двадцать три!
- Подумаешь, два года разницы, - тут же откликнулся Сидоров.
- Всё равно младше, - не сдавалась я, - и вообще, в нашей семье свои традиции. Девушки выходят замуж только за тех, кто старше. Моя бабушка вышла замуж в восемнадцать лет, дедушке тогда было двадцать четыре. Мама вышла замуж в двадцать лет, папе тогда было двадцать шесть. Анюте сейчас двадцать пять, а её жениху Игнату, тридцать один… Короче у нас в семье, невеста всегда младше жениха на шесть лет.
Генка резко затормозил и съехал с асфальта на траву. Он слез с «конька-горбунка» и присел на землю, прислонившись спиной к дереву. Я последовала его примеру и примостилась рядом. Генка отвернулся.
- Ты чего? - удивилась я.
- Ничего, - буркнул он, - сама не понимаешь что ли?
- Не понимаю, - призналась я, - А что мне нужно понять?
- Что? Что? - передразнил Сидоров, -По вашей «семейной математике» получается, что ты выйдешь замуж только за того, кто будет на шесть лет старше!
- Может и так, - миролюбиво согласилась я.
- Не может! - вдруг рявкнул Генка, - Ты что совсем считать не умеешь? Мне же всегда будет столько же лет сколько и тебе!
- И что?
- Получается только из-за этого ты не выйдешь за меня замуж? И вообще, что это за традиция? Вот у нас в семье правило, что каждый мужик обязан в армии отслужить. Вот это я понимаю! А так… чтобы цифры влияли на счастье-бред! Я всегда думал, что между нами отношения…
«О боже только не это!» - подумала я, - «Кого, кого, но вот Гену я точно в качестве жениха не рассматривала!»
В памяти, всплыла его красная в белый горох дурацкая панамка. А ещё случай, когда однажды, гуляя со мной во дворе нашего дома, он описался, и мне пришлось отдать ему свои новенькие колготки, кажется мы тогда уже в первый класс ходили. Ну о каких отношениях с Геной может речь идти? Придётся выкручиваться!
- О чём, о чём, но о своём замужестве я начну задумываться лет так через десять, - весело соврала я, мысленно принося извинения своему воображаемому жениху Гарри Альбертино.
Сидоров поднялся на ноги, и не глядя в мою сторону, сел на скутер. По всему было видно, что он испытывает неловкость. Вон, покраснел весь до волос. Ругает себя, наверное, за то, что брякнул лишнего. Эх, Генка, Генка, да разве можно говорить вслух о таком?
Я почувствовала себя виноватой. Но что я могла с собой поделать, если Гена белоголовый и круглолицый крепыш. А мне другие нравятся… Вот что прикажете делать, если кроме дружеской привязанности я к Сидорову никаких других влечений не испытываю. Он вообще для меня как нога, или рука, когда она на месте не замечаешь, а когда её нет, то всё, пиши-пропало, срочно любой ценой требуется вернуть. В общем, если по-взрослому, то в Сидорове я испытываю постоянную необходимость для обеспечения своего комфортного существования.
«Сделаю вид , что не придала его словам значения», - решила я и, как ни в чём не бывало, уселась позади Генки.
Наверное ему расхотелось кататься, потому как вернувшись на площадку, где в грустном одиночестве нас дожидался Санёк, он то и дело стал строчить в смартфоне эсэмэски , словно забыв о моём присутствии.
- Пойду домой, - объявила я Сидоровым, и бодро добавила, - Ты, Ген, звони если что… можно на следующей неделе в «кинчек» сходить…