На холме, около указателя, действительно стоял микроавтобус с надписью «Автолавка», около которого толпился народ. Очередь была внушительная. Но самое главное, что в паре шагов от микрика, я увидела красно-чёрный электроскурер.
- «Конёк-горбунок"- обрадовалась я. - Значит и Сидоров где-то здесь!
В рабочем, перепачканном краской синем комбинезоне, скучающий Сидоров действительно стоял в самом начале очереди. Но, к моему великому разочарованию, это был не Генка, а Саша.
Увидев меня, Санёк округлил от удивления глаза и захлопал белёсыми ресницами.
- Женька! А ты как здесь оказалась?
Я не успела ответить, как загудели недовольные очередники.
- Молодой человек, вы или покупки делаете, или беседу беседуйте, только тогда от «прилавка» отойдите!
- Сань, возьми мне пару булок бородинского! - спохватившись, попросила я и отошла к скутеру.
- И что? - вернувшись с пакетами снеди, и переложив мне в рюкзачок, Анютин «бородинский», подмигнул Саня, - в Мухоморовке значит отдыхаешь?
- Ну не то, чтобы отдыхаю… Мы тут так сказать с визитом, налаживаем связи с будущими родственниками.
Я понимала, что Саньку, наверное, не слишком приятно слушать новости про Анюту, которая собирается замуж. Поэтому и старалась отделаться общими, канцелярскими фразами.
- Так получается, жених в Мухоморовке домик прикупил?
- Можно и так сказать, но, если точнее ,здесь его мама обитает и, как я понимаю, уже давно.
Саша аж присвистнул.
- Ведьмина наследница, мадам Лиходеева что ли?
-А ты откуда знаешь? И при чём тут ведьма? - удивилась я.
- Так в Листвяновке только про неё и разговору… Боится местный народец, что изведя Мухоморовку, мадам с сыночком за Листвяновку примутся.
- Как это?
Заявление Генкиного брата настораживало.
- Расскажи, что знаешь? - попросила я.
- Да я-то сам здесь новенький, что я знать могу? - отмахнулся Саня.
- Ладно, просто разговоры перескажи, интересно же…
Генка откинул сиденье и стал перекладывать свои покупки в багажник.
- Да вся листвяновская болтовня, больше на сказку похожа.
- Ну, Сашенька, ну пожалуйста!
Я умоляюще смотрела на парня.
Саня сдался. Он вытащил из кармана пригоршню жареных семечек и, отсыпав мне половину, начал пересказывать местную легенду, которую слышал от деревенских.
Изначально, Санёк, конечно, предупредил, что с его точки зрения, это самая, что ни на есть сказка-выдумка однако, чем черт не шутит.
В общем, Мухоморовка и Листвяновка, старинные деревни и стоят на этом месте с незапамятных времён. Жители деревень между собой всегда дружили, роднились, и ходили к друг другу на праздники. Что и не удивительно, так как оба этих села были родовым поместьем дворян Соколовых, чей единственный сынок Алёшенька пуще всего на свете любил, ради забавы, охотиться в местном лесу. Сказать, что в охоте той нужда была, не скажешь, Соколовы и так богаты были. Про пять сундуков, набитых золотыми червонцами и припрятанных в подполе, их приказчик «по секрету» всем деревенским рассказывал.
В общем, однажды, вернулся молодой барин Алексей с охоты не один, а с молодой девицей, неописуемой красоты. Стройная, статная, глазищи тёмные из-под соболиных бровей сверкают, а коса… Таких густых, да длинных кос местные жители отродясь не видели. Заплетена гладко, волосок к волоску, толщиной с руку здоровенного мужика, а цветом настолько черна, аж синевой отливает. Как ту красавицу на самом деле звали - никто не ведал, но за то, что стала та девка с крестьянами Соколовскими творить: бить да мучать, прозвали её в округе Чёрной Лиходейкой.
Молодой Соколов от Лиходейки этой словно с катушек съехал. С родителями разругался так, что померли с горя старики. А он, даже толком их не оплакав, свадьбу с чернокосой красавицей сыграл. Построил на краю леса дом, да и поселился в нём со своей молодухой, прихватив родительское золото. И всё бы ничего… Да только стали с той поры в деревнях страшные дела происходить. Мрут здоровые мужики да бабы от непонятной болезни. Сначала от бессонницы маются, а потом вдруг начинают кровью через кожу сочиться. Причём смывают с себя кровь водой в посудину какую-нибудь, а та вдруг раз и пропадает.
Люди и в церкви поклоны били, и к знахарям обращались - ничего не помогло. Года не прошло, как и молодой барин Алексей тоже чахнуть стал, а потом и ума лишился. Однажды вышел с рыданьями из ворот и давай орать на всю улицу, дескать родила ему Лиходейка сыночка, а тот не человек вовсе, а кот чёрный. Покричал, покричал, упал и помер.